Смерть, отбор и котики

Ладно, будем считать, что призыватели более-менее реабилитированы — не совсем кроху призвали. И все же… восемнадцать — это все еще маловато для брака. У нас, например, взрослыми считались только с двадцати зим.

Судя по тому, с каким сомнением переглянулись жрец и мессир Врал, в их законодательстве девочка пока тоже еще не могла что-то решать самостоятельно.

— Позвольте уточнить, месс Грейслинг, а с какого возраста дозволен брак в вашем мире?

А вот тут произошло странное. Девчонка отчего-то вдруг смутилась и спрятала взгляд, чтобы едва слышно вымолвить:

— С восемнадцати…

Не знаю, какой умелец разрабатывал для них этот ритуал, но подготовился он явно плохо.

В таких делах всегда стоит учитывать погрешности на культуру других миров. Не удивлюсь, если и остальные из призванных дам припрятали неожиданности в рукавах.

Хотя чего тут было ожидать? Вот откуда в мире Любви взяться толковому ритуалисту? Другое дело у нас — после практики первого курса способность просчитывать такие вот моменты при формировании пентаграммы призыва некроманты отрабатывали до автоматизма.

А то рискуешь вместо мирно почившего духа дедульки призвать душу его вполне себе живого тезки и родственника. И получить за это штраф, незачет и вообще вынос мозга от преподавателей.

— А ты из какого мира? — полюбопытствовала я, пока жрец с толстяком отошли о чем-то тихо переговорить.

— Я из Кайраса, — настороженно осматриваясь, призналась Сари. Правда, название мира мне ничего не сказало — лучше надо было учиться в школе.

— Это правда другой мир? Переходы обычно очень дорогие. Да и похоже на обычный храм…

— Другой, можешь не сомневаться, — обреченно вздохнула я.

— Откуда знаешь? — бросили на меня недоверчивый взгляд.

— Меня богиня-покровительница просветила во все подробности происходящего.

— Нас и правда прислали сюда боги? — с каким-то отчаяньем в голосе вопросила мелкая. — Тогда… мне придется участвовать в этом отборе, и если принц выберет меня… — совсем стих голос девчонки от открывающихся перспектив.

— По секрету, — сделав шаг ближе, понизила голос, — Милостивая госпожа сообщила, что, помимо переноса, больше они никак вмешиваться и влиять не будут. Не слушай этих пустозвонов — никто не может заставить тебя участвовать. А если попробуют, смело жалуйся мне, — подмигнула я рыжей.

— Ты поклоняешься госпоже Смерти Милостивой? — ахнула девчонка, уставившись на меня широко распахнутыми зелеными глазищами.