У судьбы две руки

Влюбился, как признался, в теплый климат, море и размеренный образ жизни. И все было хорошо, только вот его маме год назад поставили страшный диагноз. С тех пор Евгений мотался в свой родной город раз в два месяца, по возможности подрабатывал, а с каждой зарплаты отправлял деньги на лекарства, оставляя себе лишь на жизнь и билет. Отец из их семьи ушел, когда Женя заканчивал первый класс, поэтому вся ответственность за маму лежала только на нем. Но врачи изначально давали хорошие прогнозы, и в итоге болезнь, похоже, удалось загнать в ремиссию.

– Так что не все так грустно, – с улыбкой закончил мужчина. – Мама уже чувствует себя неплохо – раз опять завела песню о том, как ей хочется понянчить внуков.

Он посмотрел на Алину будто с намеком, отчего она смутилась. И так как девушка промолчала, Евгений, глядя ей в глаза, проговорил:

– Алина, мне кажется, что ты – именно та девушка, которая излечит меня от одиночества. Ведь излечишь же, правда?

Слово «излечишь», произнесенное им дважды, будто заклинание, резануло по сердцу подзабытой болью.

Словно с поджившей раны содрали корочку. Пальцы непроизвольно скомкали тканую салфетку.

– Прости… Мне нужно выйти, – пробормотала она Евгению, с лица которого сползла улыбка. Не дожидаясь ответа, Алина поспешно встала и вышла.

В уборной она заметила, что все так же цепко сжимает в кулаке салфетку. Неловко сунув ее в карман, Алина намочила ладони и приложила их к пылающим щекам. «Лечить – твое предназначение. Это твой дар, Алиночка», – вспомнились ей слова бабушки, которые она услышала много лет назад.

Может, это и к лучшему, что бабушка ушла из этого мира раньше, чем узнала, как распорядилась ее единственная внучка этим даром.

– Ничего ты обо мне не знаешь, Женя, – тихо пробормотала Алина своему отражению. – А если бы узнал, наверняка не стал бы строить надежд на отношения со мной.

Она вытерла лицо салфеткой, сунула влажную ткань в карман и вышла из туалета, но не вернулась в зал, а тихо прошмыгнула на крытую веранду.

Там, под ласками ночного ветерка, прохладными поцелуями покрывшего ее щеки, затылок и плечи, боль, поднявшаяся в душе смерчем, постепенно стала утихать. Но Алина решила задержаться еще ненадолго. Потом она как‑то объяснит Евгению свой «побег» и извинится.

…Ее первые воспоминания о «даре», как называла бабушка эти способности, относились к пятилетнему возрасту. Хотя бабушка потом и уверяла, что изначально знала, что Алина – ребенок особенный.