У судьбы две руки

Хозяйка и гости еще тихо переговорили в коридоре – о чем именно, Герман не услышал, хоть и напрягал слух. А потом наконец‑то хлопнула входная дверь, и следом за этим в спальню вошла Алина. Она присела на краешек кровати и, рассматривая Германа, чуть склонила голову набок, словно выискивала в его лице какие‑то особые приметы.

– Значит, грабитель и насильник? – наконец‑то спросила она с легкой усмешкой.

– Хуже. Еще и убийца. Невинных дев, котиков и младенцев.

– Герман, скажите честно, вы обманули моих знакомых? Заняли у них крупную сумму денег или как‑то их «нагрели»?

– Клянусь, что уже сказал правду.

Подробности – по дороге. Алина, у нас час, есть всего лишь час на то, чтобы уйти подобру‑поздорову. Если вам, конечно, дорога ваша конопатая шкура.

Про конопатую шкуру, конечно, он зря: девица сразу нахмурилась, и ее янтарные глаза стали темными и непрозрачными. Но, честно говоря, ему уже надоело ее уговаривать. Время ограничено. И сложность не в том, что в час они могут не уложиться, а в том, что наверняка за домом ведется наблюдение, и Германа, загадочно исчезнувшего из ямы, ищут.

К тому же утро уже сдернуло маскирующий покров темноты с сонных улиц и злорадно заухмылялось неуместно ярким солнцем, и потому придется приложить немалые усилия и помолиться всем богам, чтобы выбраться из этого треклятого поселка. Да и силы у Германа ограничены, а боль терзает не только разбитую голову, но и стискивает ребра, мешая свободно дышать. Что уж говорить о ноге.

– Черт с вами, – сдался он вконец и поднялся. – Оставайтесь, а я пойду. Надеюсь, вы не сговорились с этими и дадите мне спокойно уйти?

Резкое движение отозвалось в ребрах острой болью, заставив Германа усомниться в их целости. Он хоть и стиснул зубы, но сквозь них все равно прорвался невольный стон.

– Куда вы в таком виде? Вы и десяти метров не пройдете, – озвучила Алина вслух его мрачные прогнозы.

– А придется, – пробурчал он. – Если меня застанут здесь, не поздоровится не только мне, но и вам.

Так что в ваших же интересах либо последовать за мной, либо дать уйти мне одному. Но потом не жалуйтесь на то, что остались. Я вас предупредил.

– Я с вами, – наконец‑то решилась Алина. И, перехватив вопросительный взгляд Германа, пояснила: – Надо же вас кому‑то довести. Один вы не дойдете. Кстати, далеко?

– До маяка.

– Но это…

– Да, далеко. У меня возле шоссе осталась машина.