Уосэ Камуи. Часть I

Да и шла она, казалось, почти не касаясь земли.

– Или ты настолько древний, что уже разучился говорить, а? – тон её был насмешливым.

«Древний бог? Кто? Он?»

– Кто ты? И что тебе нужно? – огрызнулся Акира.

– Нет, ну каков нахал! «Что тебе нужно», – передразнила его девушка, – Во-первых, я – богиня этого леса и хозяйка ближайших земель. Во-вторых, за то, что ты незваным явился и начал жечь мой лес, я покараю тебя!

Богиня сделала лёгкое движение рукой в воздухе, и в то же мгновение Акиру как верёвками обвили длинные зелёные побеги.

Они стянули ему пасть, опутали лапы и тело, стали тянуть вниз, к земле. Он напряг все свои мышцы, сопротивляясь им, растения рвались и выдирались из земли с корнями.

– Я р-р-разор-р-рву тебя! – прорычал разозлившийся Акира, сдирая с себя последние путы.

– Да-а-а? Вот как? – она насмешливо фыркнула, щёлкнула пальцами, и новые побеги обвили его, – Ну-у-у, попробуй!

Акира снова рвал их зубами, напрягая тело, вырывая с корнями из земли, но на их месте тут же прорастали другие и цепко обвивались вокруг него.

«Странно, – подумала она, – но он совсем не использует свои божественные и магические силы… Почему он ведёт себя просто как древнее животное? Он что-то скрывает?»

– Ну что же ты? – снова поддразнила она его, чтобы окончательно разозлившись, тот явил свою силу, – Не можешь?

Акира продолжал бороться, но дыхание уже сбивалось, он запыхался, долго он так не продержится.

Но зелёным путам конца и края не было.

– Хотя, должна признать, ты довольно силён… – задумчиво произнесла она, – Нет, ну какой всё-таки настырный наглец! Ни капли совести в нём нет, что за нравы такие пошли? Нет бы, извиниться, прощения попросить. Мог бы сказать: мол, так и так, не гневайся, государыня богиня, прости дурака такого, отпусти на волю, откуплюсь от тебя, чем только пожелаешь.

Ну, или как там положено… А он вместо этого ещё и угрожает!

Акира на мгновение замер удивлённо – такая мысль даже не приходила ему в голову. Но этого замешательства вполне хватило, чтобы побеги плотно стянули его и так крепко прижали его к земле, что он дышать мог с трудом, не то чтобы пошевелиться.