Девять братьев проклятого короля

Ты разбудила не добро. Но пока не пришли за мной братья, будь со мной. Будь моим светом, моей жизнью.

– Я буду, я… Но… Мне пора! – выпалила Вьюлка и кинулась прочь из алькова.

В лицо дохнуло не морозным лесом, а весенним ветром. Искрящиеся шарики на кустах таяли, оставляя черенки с увядшим тусклым пламенем. Придёт ли сюда настоящее лето, или зима просто умрёт? Никто ведь даже не узнает… Никто!

Вьюлка одна в посёлке умела находить особые дорожки. Вот тут тень от подосиновика не в ту сторону легла – пойдёшь, куда указывает, а там поляна, и наберёшь на ней грибов два полных лукошка! А в другой раз услышишь, как кукушка вместо “ку-ку” кричит “там-там, там-там”, и бежишь на звук, бежишь до самого берега искристого озера.

Вот и сейчас Вьюлка неслась через лес, цепляясь рукавами рубахи за кусты дикого крыжовника, неслась, пока не налетела на что-то большое.

– Опять туда ходила? Как-нибудь там и сгинешь!

Тиш только головой качал, не злился. Он и не умел, наверное, никогда, сколько Вьюлка его помнила – от лохматого зеленоглазого мальчишки с испачканным любопытным носом до высоченного парня всё с тем же буйным летом в глазах, только молчаливого да работящего. Но что тогда, что сейчас – мог жука с дороги в траву перенести. Хороший. И всё равно у неё с языка само сорвалось едкое:

– А тебе чего? По пятам за мной ходил?

–Больно надо.

Тиш шагнул назад, а то Вьюлка так и застыла – носом к его груди. Надо же, именно его встретить! От кого другого в миг бы отвязалась, а тут как отвяжешься? С детства и игры делили, и наказания, всё село их уже поженило. Да ошиблись. Жука вот перенесёт и по спинке погладит, а Вьюлку даже за красивый венок из купальниц, что так к её карим глазам идёт, не похвалит.

– А чего же тогда тут караулишь?

– Искал тебя, ветреная ты голова, – и посмотрел так, что у Вьюлки вся охота дерзить прошла.

–Случилось что? Говори же! – она ухватила Тиша за плечи, тряхнула, да он не шелохнулся. Проще было столетний дуб сдвинуть. – Дома беда?

– Может и беда. Пришли к воротам люди. Будто ищут чего, но нам и слова не говорят. Одеты по-нездешнему, дорого одеты. Кое-кто в деревне вещи собирает. Вернуться надо, Вьюлк.

В другой бы раз она рассмеялась – Тиш да струсил! Не с саблями пришли, не с огнём.