Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Сменщик никак не отреагировал на моё появление, когда я встал рядом, облокотился и заглянул через перила.

– Побереги провиант, – выдавил я из себя равнодушное замечание. – Кто знает, может ещё сгодится?

– От одной не убудет, – также равнодушно отвечал он. – Едят себе подобных и не думают.

– Им нечем, они не понимают, – резонно ответил я.

– Вот скоро и мы так же будем… – с каким-то лёгким презрением в голосе продолжил он, и оторвал ещё один сухой кусок покрупнее, и швырнул подальше.

– Это ещё почему?

– Сами увидите, – он продолжал смотреть на своих прикормленных каннибалов.

– И что я увижу? – нотка минимального раздражения промелькнула в моём голосе. – И что я, по-твоему, должен предпринять? – но вот тут я немного растерялся, прокручивая в голове возможную ситуацию.

– Увидите… что жажда делает с людьми, с личностью… в кого она превращает человека, – он говорил это уверенно и спокойно, после, докормив стайку рыб, отряхнул руки и собирался уходить.

– Постой! – остановил его я, мыслями впадая в отчаяние. – Ты что-то об этом знаешь? Ты уже бывал в такой передряге?

– Однажды, – сухо ответил он. – До военной академии.

– А почему оставил мореплавание? – интересовался я между делом. – По здоровью, – усмехнулся он.

– А в академию значит приняли?

– В сухопутных войсках во все времена нужды много, вот и закрыли глаза на такую формальность.

– Вернёмся, устрою им разнос! – нахмурился я. – Так что с вами произошло?

– Присядем?

– Давай, – я уступил ему место в гамаке, а сам сел рядом подбочась. – Или, если хочешь, в другой раз? А сейчас иди, отдыхай.

– Успею ещё отдохнуть… я не отниму у Вас много времени, сэр, – ему стало слегка неудобно, что я уступил место.

– Мы, как раз, никуда не спешим. Начинай.

– Позвольте, я опущу лишние подробности, такие, как имена членов экипажа, капитана, название судна, цель и место назначения, а перейду сразу к сути?

– Ваше право, – ответил я, а мой собеседник перевёл взгляд куда-то вдаль и слегка прищурился.

– Тогда, обстановка на нашем торговом фрегате сложилась весьма схожая с нынешней: мы попали в штиль, и плавание затянулось сверх срока, провианта уйма, а вот воды – в обрез. И, в конце концов, она кончилась. На палубе пе́кло, а работы не прекращаются.