Дорвем?

– Вот это выбор, прям на все случаи жизни, – я затолкала чемодан под кровать и распахнула дверцы полупустого шкафа, внутри которого болтались только вешалки. – А это же, – на верхней полке лежала аккуратно сложенная синяя футболка, – то, что нужно.

Когда я вышла из ванной комнаты, на моей кровати сидел Даниэль.

– Чего тебе?

Закинув ногу на ногу, он покачивал ей и улыбался плотно сжатыми губами, наблюдая, как я металась, убирая вещи, собирая волосы под резинку, но отвлекся на прожужжавший телефон.

– Я пришел озвучить свое желание, – улыбка на мгновение исчезла с его лица, и вновь появилась, но уже не такая наглая, как до этого. Я встала перед ним, уперев руки в бока. – Кстати, отлично выглядишь.

– Не тяни, – я посмотрела в зеркало – шортики, конечно, симпатичные, но отчего-то вдруг они стали казаться мне очень короткими.

– Сегодня приезжают гости. Среди них будет одна огненная леди, – он опять посмотрел в телефон.

– А я тут причем?

– По дороге расскажу, нам пора спуститься – обед скоро начнется, не будем расстраивать матушку опозданием, – он встал и подошел ко мне.

– Ты же проголодалась? – и, взяв меня под руку, вывел в коридор. Через пару минут мы были внизу.

Как только мы вошли, Кимэй отодвинул стул, и я машинально шагнула в его сторону, но Даниэль удержал меня, ощутимо сжав локоть.

«Нет, ну какой надо быть тупицей, чтобы так вляпаться», – мне хотелось взвыть и сбежать, но я послушно села рядом с Даниэлем.

Изучая рисунок на пустой тарелке, я ощущала на себе тяжелый взгляд Кимэя. Потом пришли гости. Трое. Мужчины сразу же расположились возле Амиры. Девушка, которая представилась Эбби, направилась к свободному месту – к стулу, на котором обычно сидела я, и лицо ее сияло, словно она только что сорвала большой куш.

Даниэль наклонился к моему уху:

– Поухаживай за мной, дорогая.

– Конечно, – я перестала разглядывать гостью, – что тебе положить?

За столом вдруг стало так тихо, что я вновь слышала треск, вот только теперь это было не платье.

Напряжение, возрастающее между Кимэем и Даниэлем, ощущала не только я: Авриэль оторвался от бумаг, с лица Рэми сошла печаль, но появилось беспокойство.

– Я сяду? – Эбигейл отодвинула стул.

– Тут занято, – грубо ответил Кимэй, не сводя глаз с брата.

– И кем же? – пренебрежительно спросила Эбби.

– Мэри, – сухо произнес он, – не стой в дверях, присоединяйся.