Сестры Тьмы

Я очень хорошо знала это ощущение и, наверное, впервые в жизни была этому рада.

— Что за... — Малик захрипел, не успев договорить. Я открыла глаза и со страхом взглянула на него. Из моих рук тянулись чёрные масляные жгуты, словно живые они обвили тело конюха и подняли его над землёй. Он хрипел и пытался отодрать их от своего горла. Несколько раз его приложило о крышу. Конюшню наполнили звуки ломающихся костей, всхлипывая от страха, я отползла в угол и зажала уши. Спокойная обычно Луна будто взбесилась и сорвалась с привязи.

— Хватит, пожалуйста, хватит, — умоляла я тёмную часть себя. Если я не остановлю тьму, конюх умрёт, и меня повесят за убийство на площади, а то и вовсе сожгут, как отступницу.

— Прекрати! — заорала я из последних сил, и тьма послушными лентами втянулась обратно в моё тело. Конюх упал и не шевелился. Меня вырвало несколько раз, казалось, ещё немного и я выплюну свои внутренности, надо полагать, это очень облегчит задачу ловцам. Отодрав своё непослушное тело от земли, шатаясь, я приблизилась к .

.. нему. Из носа, ушей и глаз конюха текла кровь, руки были неестественно вывернуты. Меня снова накрыла тошнота. Луна продолжала дико ржать и метаться по конюшне. Со стороны улицы послышались шаркающие шаги сторожа, сердце упало в пятки, я метнулась в дальний угол и спряталась там. На крыше что-то хрустнуло, раздался оглушительный треск, и не выдержавшая встречи с тьмой крыша обвалилась на землю. Дальнейшее я помню смутно, так как периодически теряла сознание. Набежали люди, кто-то кричал, кажется, меня нашли нескоро.

Очнувшись на следующий день в лекарском крыле, я узнала практически все подробности произошедшего.

— Что делается, ой, что делается! — бубнила, протирая полы, помощница по хозяйству. — Это что же такое творится? Недаром собаки в деревне как с цепи сорвались. А я говорила: быть беде! А кто меня послушал? Эх...

Я лежала, замерев и почти не дыша, казалось, стоит мне пошевелиться, и весь привычный мир рухнет. Что со мной сделают за убийство? Просто повесят? Или меня ждёт более изощрённая смерть на применение тёмной магии? Достав правую руку из-под одеяла, взглянула на пальцы, они были обычного цвета, ничто не выдавало в них принадлежность убийце.

— О, ты очнулась, деточка! Как себя чувствуешь? — с сочувствием спросила Рая.

— Нормально... — прошептала я, не зная, что ожидать от этой обычно доброй женщины.

— Ну и досталось же тебе, милая. Болит что-нибудь? Не волнуйся, тебя вчера осмотрел местный лекарь.