Проклятье Ифленской звезды

Она приподняла подбородок: отступать было нельзя. Земли обители неприкосновенны. Что бы об этом ни думал проклятый завоеватель.

Но ифленец только отвёл в сторону своё оружие и легко поклонился монахине.

– Прости, пресветлая, что вынужден был преследовать этого человека на монастырской земле. Но дело не терпит отлагательств, этот человек – преступник. И я должен получить то, что он пытается вывезти из Тенеррета. Это дело государственной важности.

Однако пистолет опустил. Этим не преминул воспользоваться старик:

– Хозяйка! Пресветлая, помилуй! Я старый человек, всего лишь еду на поклон в монастырь… я не желал ничего плохого, клянусь…

Двумя руками старик прижимал к себе резную «чистую шкатулку».

Из тех, что оречённые обители Ленны делают с благословения пресветлых на продажу в неблагих землях. Прямо сейчас в заплечном мешке Темери лежало пять похожих. Ценность их – в благословении Матери, которое очищает от злых чар то, что хозяин решит в шкатулку поместить.

Была бы воля Темери, она сейчас же распорядилась бы, чтобы ифленец покинул благие земли, нечего здесь делать проклятому завоевателю! А вот старик требовал если не защиты, то помощи.

Был он жалок и грязен – видимо упал, пытаясь скрыться от неминуемой смерти. К сожалению, решать должна была не она.

– Вы на землях Ленны и решение должно быть принято под её кровом.

– Загляните в его шкатулку! – почти прошипел ифленец. – Вряд ли вы захотите принести это в монастырь…

Старик засуетился, взгляд его метнулся сначала на пресветлую, потом на Темери, потом вновь на ифленца.

Он вдруг выпрямился и протянул шкатулку женщинам:

– Глядите! Мне скрывать нечего! Это просто… это дар…

Темери стояла ближе и действительно увидела в шкатулке, на тёмно-синем бархате, красивую орденскую подвеску, украшенную драгоценными камнями. Она даже вздохнула с облегчением – всё-таки старик чист, а виновник всех бед, как всегда, беловолосый завоеватель…

Но монахиня всё же не передумала:

– Решать будет Ленна!

И тут Темери поняла, что её беспокоит. Шкатулка. Да, она из тех, что были изготовлены в монастыре, даже клеймо мастерской на крышке хорошо видно.

Вот только нет на ней благословения Золотой Матери. Нет, как будто никогда её не святили в трёх купелях и никогда старшие сёстры не читали над ней благие тексты. Такие вещи всем посвящённым ясны сразу. Как будто отсутствует знакомый, неощутимый в обыденности запах. Словно около шкатулки сосредоточена особая какая-то пустота.

Она осторожно взяла шкатулку в руки – старик отдал.