Найти кукловода

– Почему ты так думаешь? – Элмер рухнул на кровать и заболтал в воздухе ногами, словно маленький мальчик.

– Он маскирует свою ауру. – Я подавила желание присоединиться к нему в этом занятии, вовремя вспомнив, что на мне не брюки, а платье, которое бы неминуемо помялось от таких кульбитов. Вместо этого я чинно-благородно села на один из стульев, аккуратно расправив на коленях подол. – Но не так, как это делал твой приятель Альтас, а напротив, словно кичится этим. Использует самую простую сеть и даже не считает нужным хоть как-то прикрыть ее.

Но в какой-то мере это вполне действенная мера: я не могу узнать, заключал ли он с кем-либо договор на насылание смертельного проклятия. Точнее, могу, но тогда неминуемо рассекречу себя. 

– Странные дела творятся в этом доме с аурами обитателей, – задумчиво проговорил Элмер, подперев подбородок кулаком. – У бедняги Арчибальда там сидит некая пиявка. Как обстоят дела у Стефана, ты вообще не видишь. Надеюсь, хоть с Крагеном все в порядке?

– Да. – Я кивнула.

– С аурой твоего почти что отчима все отлично. Будь уверен, уж он-то ни с каким хекстянином договор на убийство не заключал. По крайней мере, лично. Но подобные сделки не принято передоверять другим людям.

– Хотя бы это радует. – Элмер улыбнулся. – Я бы сильно расстроился, если бы узнал, что в смерти матери повинен именно Краген. Однако с другой стороны его невиновность для меня не откровение. Он единственный, кто согласился добровольно пройти допрос с применением магических средств, что, вообще-то, о многом говорит.

Я молчала, вспоминая темные глаза Стефана, его обаятельную улыбку и приятный негромкий голос. Возможно ли, чтобы именно этот человек пошел на столь жуткое преступление? Жизнь на Хексе научила меня, что никому не стоит верить. Под самой красивой и привлекательной внешностью зачастую скрываются последние негодяи, от злодеяний которых волосы на голове могут зашевелиться. И до недавнего момента я была уверена, что умею разбираться в людях. Но происшествие с Элмером сильно подкосило мою уверенность в собственной проницательности.

И вот теперь новый удар. Было очень неприятно осознавать, как сильно я хочу, чтобы Стефан оказался невиновен. Эх, Доминика, продолжишь себя вести так и дальше – то опозоришься и как специалист, и как человек. 

И пока я старательно уверяла себя в этой мысли, мои губы вдруг совершенно неожиданно шевельнулись и задали такой вопрос, от которого мне окончательно стало плохо.