Названная женой

Вот этот Маххи ей совсем не приглянулся: такой мог бы ради чистоты рода уйти в оппозицию к трону!

Ежедневные заботы – обучение магии, езда на коньках, уроки с Лайхан – отвлекли от мыслей, но вечера Гвенн ждала особо. Потому что вражду между княжной и русалкой она желала погасить в зародыше.

Лейсун пришла, окинула недоброжелательным взглядом русалку, толкнула ее под руку, когда та закрывала шкатулку с украшениями, и Лайхан только чудом не рассыпала все содержимое.

– Ши-саа Лайхан, – сложила руки перед собой Гвенн.

– Ты достаточно помогла мне сегодня. Можешь быть свободна, дорогая, – выделила царевна последнее слово, а Лейсун скривила мордочку.

Когда русалка выплыла, Гвенн обернулась к княжне. Та невинно моргала незабудковыми глазами.

– Что это такое творится?!

– Лайхан служит, – повела плечиком княжна Лотмора. – Ты не должна равнять ее и меня!

Лейсун показалась Гвенн столь неприятной, что царевна уже пожалела о ее фрейлинстве.

– Знаешь, я однажды грубо обошлась со слугой. Отец увидел, наказал.

А потом, когда спина перестала чесаться от розог, Джаред пояснил, что служат все. Воины служат своей стране, слуги – королевским волкам, королевские волки – королю, а король служит всем. И стране, и королевским волкам, и ши, и слугам. Лайхан дорога мне. Хотя бы поэтому постарайся отнестись к ней, как к равной, иначе никогда не станешь настоящей правительницей.

Лейсун кисло улыбнулась, соглашаясь для вида, и Гвенн поняла, что проблем у неё меньше не стало.

Новоявленная фрейлина, заметно синевшая от вида Улинна, спросила, довольна ли царевна охраной и, особенно, внешним видом этой самой охраны в лице доблестного стражника.

Видно, жаждала перевести разговор на другую тему!

Гвенн вызвала Улинна, оглядела его и не нашла ни малейшего изъяна.

– Рога, – шёпотом произнесла Лейсун, и царевна наконец поняла.

Неправильные рожки, покрытые чем-то вроде мягкого мха или короткой шерсти, без украшений, выбитых рун и прочей красивостей были небольшими, как у Ниса в детстве, и едва выглядывали из чёрных кудрявых волос.

– Ужасно милые!

Гвенн дотронулась – и чуть не подпрыгнула от сердитого:

– Не так.

– Что не так?

– Не делай так. Нависая. Хватая. Трогая, – подошел раздраженный Нис.

– Царевна, – тихо произнесла Лейсун. – Просто рога, это очень и очень личное. Все равно, что волосы перебирать.

Гвенн отошла на шаг от посиневшего до черноты Улинна и скрестила руки за спиной, чтобы не тянулись, любопытные, куда не надобно.