Названная женой

Её лишь украшают рога, синяя кожа и кристальные, лучистые, светло-серые глаза, а мелькающая хищная зелень служит намёком и предупреждением. Ей не нравится затишье, каблучки стучат чётко, обозначая, что она, Гвенн, никуда не собирается исчезать.

Это затишье похоже на то, что было до прибытия Дея, пропавшего в неблагих землях в поисках цветка жизни.

Состояние подвешенности целого Двора!

Гвенн моргнула: ей показалось, что пол близ покоев Айджиана пошатнулся.

Ещё вчера здесь не было ничего похожего. Но сегодня — сегодня девятый день с той даты, когда Нис должен был вернуться!

Сзади пискнула запнувшаяся Лейсун, раздалось ругательство Улинна.

Рабочий кабинет морского царя раздулся в размерах и превратился в гигантского моллюска перламутром наружу. Айджиан любит пространство, но сейчас округлый кабинет вырос непомерно, раздвинул пол, потолок и стены — зато между створками дверей появилась трещина.

Морской царь лежит за столом, спиной ко входу, свернувшись клубком.

Расшитая зелёно-синяя накидка раскинулась по полу, поверженный непонятно чем, Айджиан выглядит опрокинутой горой, которую венчают величавые рога.

— Сир, сир, пожалуйста, сир! — Мигель обогнул гору, оказался напротив синей головы. — Сир! Нельзя так долго спать, сир!

Гвенн приблизилась осторожно. Айджиан впервые так неподвижен и тих, его нельзя было застать бездеятельным в любое время дня и ночи — кроме нынешнего.

— Видите, миледи, видите?! — Мигель, содрогаясь от рыданий, прилепляется к ладони Айджиана, накрывшей что-то небольшое, что-то, хранимое им, несмотря на любые переживания.

Что-то, вокруг чего оберегающим движением и завернулась фигура морского царя.

Гвенн подходит ближе. Мигель и Маунхайр останавливаются слева и справа. На столе карты и донесения, всё как обычно.

— Мигель, хватит страдать! Ему надо помочь, а не рыдать!

Первый министр взволнованно подаётся вверх, подплывая к своей миледи в новом порыве отчаянной надежды.