Названная женой

— В фидхелл играешь?

— Нет! — отозвался вздрогнувший Нис и прижал ее шаловливую ножку к полу. — Не люблю бесполезных занятий.

— Тогда поговор-р-рим? — промурчала Гвенн.

— Разговор в твоём понимании, Гвенни, странен для меня. Может быть, это свойственно верхним, а может, только такой гордячке, как ты. Ты будешь спрашивать, а сама молчать?

— А как ты хочешь?

— Давай вопрос на вопрос.

— Не думала, что ты такой…

— Умный?

— Хитрый! — не собиралась смиряться Гвенн.

— Может, я хочу больше узнать о тебе?

— Ммм… однако хотел ты в жёны другую.

— Я много чего хотел. Узнать отца, полюбить.

— Отца? — Гвенн выдохнула медленно, ощущая, что все больше злится. — Узнать отца?!

— Тебе смешно это слышать. У тебя-то был отец.

— Не-е-ет, это у Дея был отец, а у меня…

Гвенн уже собиралась выдать обличительную тираду, достойную самого Майлгуира, грозного владыки Благого двора, обожавшего сына и не слишком обращавшего внимания на дочь, как поперхнулась от нового вопроса.

— Самое печальное и самое радостное в твоей жизни?

— Сначала печальное — смерть матери и дяди, — выпалила Гвенн и заторопилась: — Теперь ты!

Супруг поворочался немного.

— Когда узнал, что Айджиан выудил меня из кучи мусора, где благие оставляют ненужные вещи. А еще когда узнал, что земная мать забыла про меня, а благой отец — бросил и даже не искал. Тогда я решил, что обязательно заберу себе Чёрный замок и весь благой мир и брошу под ноги Айджиана.

Гвенн затопило сочувствие к мужу. Она погладила обнимавшие её руки, вновь потёрлась затылком о плечо Ниса.

— Я тоже думала, что моя мать бросила меня. Меня, отца, Дея… Я тогда решила, что все женщины — обманщицы. Но это не так!

— Скажи о радостном.

Слова вырывались легко, радостного в жизни Гвенн тоже оказалось много, а вот с ходу вспомнилось странное.

— Отец однажды взял меня с собой на охоту. Мы были вдвоём, вечерами жарили мясо у костра…

Гвенн подумала, что Майлгуир, который в Чёрном замке никогда не воспользовался бы не той вилкой, на привале спокойно ел с ножа и от души хрустел костями.

— Но почему? — спросила она о другом. — Почему ты хотел именно Алиенну?

— Потому что я хотел, чтобы было, как в балладах. Я хотел всего совершенного.

Гвенн извернулась, ткнула кулаком в его грудь и выплеснула все, что накопилось:

— Рядом с тобой всё это время был любящий отец, настоящий отец, а ты!..