Названная женой

— Порезвилась, и хватит. Перестань играть с Хранителем, — донесся до Гвенн спокойный голос Ниса.

— Это я с ним играю?!

Гвенн вместо рыбины готова была прибить мужа.

Отвлеклась, и хвост хлестнул по лицу. Не поранил, но царапнул и сбил с ног. Она вновь упала под сдавленный смешок Ниса и еще больше озлилась. Но и Мигель рикошетом отлетел в подставленную руку царевича.

— Спасибо, юный сир, вы спасли меня, — первый министр обмяк в ладони царевича.

— Он-то спас?! — Гвенн повернулась, стёрла кровь с лица и увидела смыкающиеся челюсти совсем рядом.

Голубой бич из другой ладони царевича ударил сверкающей молнией, но не по злобной твари, а по песчаному дну рядом. Та заворчала, оскалилась недовольно, но остановилась.

— Ну не сердись, потом доиграем, — ласково пообещал царевич.

Та, словно передумав, клацнула зубами прямо у лица Гвенн.

— Нис!

Только после третьего удара рыбина попятилась и убралась в свою каменную нору, Гвенн наконец поднялась на ноги.

— Доигр-р-раем потом, значит?! — убрав за ухо выбившуюся прядку и одернув платье, Гвенн повернулась к царевичу.

Тот втянул бич в ладонь и достал из кармана жемчужину.

— Это тебе, — на ладони Ниса она полыхала, как солнце, тонущее в синем море. — Как символ…

— Да-да. Благодарю, — смилостивилась Гвенн, принимая теплый шарик. — Кинжал верни!

— Только молю, убивай пореже, — произнес Нис. — Вы, волки, мастера ножами махать.

Гвенн молча спрятала протянутый клинок.

— А ты хранителю понравилась, — продолжил Нис.

— И я, и Мигель. Особенно на зуб! — все ещё злилась Гвенн.

— Нис, будь так добр, передай меня Гвенн, у нее такие нежные ручки, — Мигель устало пошевелил рожками. — Мой животик… На нем очень тонкая кожица, и она вся исцарапана! — голожаберный без сил упал на спину в подставленную Гвенн ладонь. — О царь всех морей! А теперь нам срочно пора домой!

Руку закололо, а вода взметнулась со знакомым магическим гулом.

— Ябеда, — буркнул Нис.

— Что здесь происходит? — раздался громогласный голос Айджиана.

Зверюшка стрелой вылетела из грота, подсунула морду под лопатообразную ладонь морского царя.

Терлась и скулила, поджимая хвост. Видно, плакалась, как ее обидели эти злыдни. Ярко-оранжевый глаз недобро уставился на Гвенн. Зверушка зарычала, оскалившись одним углом рта о пяти рядах зубов, напоминая, что она ничего не забыла.

— Плыви, моя хорошая, — погладил чудовище Айджиан.

Царевна вздохнула. Ладони и колени были ободраны о песок, щеку саднило, спина ныла… А чудовищем, судя по всему, выходила именно она.