Названная женой

Тут царевне пришлось на миг остановиться, ибо бежать, сгибаясь от хохота, никак не выходило.

— Если кого-то хотят убить, — всё так же спокойно, как о еде, продолжил царевич, — то в первую очередь закрывают рот. Можно сослаться, что перепутали.

— Правда? — перестав смеяться, изумилась Гвенн, глядя на неподвижное лицо Ниса.

— Нет, — с тем же каменным лицом ответил царевич.

— Нис! — не удержалась Гвенн.

— Сослаться нельзя. Не поверят. А заткнуть рот перед тем, как перерезать горло — легко.

Хотя убийства у нас очень и очень редки.

Это было сказано всерьёз, но Гвенн, раскинув руки, закружилась на пятачке. Рассветное солнце золотило перламутровые стены, выложенные мелкими камешками, веселье просилось наружу. Этот странный бег, пока спит весь дворец и даже стража провожает их сонными взглядами — словно в детстве с Деем, во время очередной шалости, когда, казалось, им двоим принадлежит весь мир…

Тут Гвенн одёрнула себя, решив смотреть только вперед, и спросила как можно спокойнее:

— И где еда?

Нис вместо ответа толкнул рукой стену.

Вернее, Гвенн думала, что это овальный рисунок на стене. Дверь была не видна ровно до того момента, пока царевич не распахнул её, жестом приглашая зайти.

Белая мозаика стен ослепляла, а на круглом столе посередине подноса лежал громадный краб размером со взрослого ши. Клешни и ноги его свисали до пола, а одной, самой последней из восьми ног, не хватало.

— Мы будем есть его? — почему-то шёпотом спросила Гвенн и вздрогнула.

— Нет, не его, — меланхолично выдал Нис.

Глаза на ножках повернулись в сторону пришедших, мелкая щёточка около рта, напоминающая вертикальные усы, зашевелилась, и хриплый бас выдал:

— Ты там, ар-р-р-р, с бер-р-ррега р-р-рухнула, селёдка сутулая?!

— Это что?! — не сдержалась Гвенн.

— Это не надо есть. Это повар, — ответствовал Нис и всё-таки улыбнулся. — Прости, Силлайр, это моя жена, она и в самом деле с берега. Она не хотела тебя обидеть, — коротко кивнул царевич.

— А ты будь с ней повежливее!

— Пр-р-ростите, цар-р-ревна! — краб воздел клешни, а потом устало уронил. — Такой день, такой день, я совершенно без сил!

Нис шепнул Гвенн:

— Как ты могла перепутать? Он ведь просто отдыхал.

— Ничего, что он отдыхал пузом на блюде? — так же тихо ответила царевна и добавила громче: — Простите мне мой промах, уважаемый! — прижала сложенные пальцы ко лбу и сердцу.