Названная женой

— Он не мог убить свою любимую, пусть она нарушила его повеление и спрятала Айджиана. Она умерла от тоски и горя, решив, что её единственный сын всё же погиб.

— А, так это её могилу мы навещали? — повернулась к Нису Гвенн. — Твоей бабушки?

Тот коротко кивнул.

— Но нет! — возмутилась Гвенн. — Послушайте, это же слова Проклятия, что произнесла земная, украденная нашим королем! Это наша легенда!

— Все эти «ваши легенды» — лишь отголоски того, что когда-то случалось у нас, в море. Уж не думаете ли вы, что древнее нас, ши-саа? Жизнь, оплодотворённая светом звёзд, зародилась в тёплой воде первого океана, покрывающего всю землю.

Гвенн открыла рот и закрыла, не став повторять историю Дома Волка: про любовь отца-мага и матери-волчицы. Наверняка дядька Скат расскажет свою историю, на несколько миллионов лет более раннюю. Или придумает! Хотя на выдумщика не похож. Да и ссориться с тем, кто воспитывал её мужа, не хотелось.

— Блатрист пощипывает ледяных фоморов, те лезут к нам, мы лезем к благим, — дядька Скат зажевал ещё одну гость чего-то мелкого и обернулся к царевичу: — Нис, я бы предложил вначале поучить ши-саа Гвенн на прирученном и смирном коньке.

— На Уголька? — у Гвенн перехватило дыхание.

— Нис не сказал? — вновь улыбнулся одной стороной рта дядька Скат. — А над стойлом ваше имя уже висит.

— Повода не было, — проворчал Нис. — Да и что за подарок? Всего лишь конёк. К тому же необученный.

— Спасибо, Нис, спасибо! Он великолепен! — восхитилась Гвенн. — Только теперь мне надо научиться сидеть на нём.

— Плавать на нём, — поправил дядька Скат. — А ещё ходить.

— Ходить на коньке?

— Не ездить же.

Гвенн изумилась, но быстро нашлась, разложив имя дядьки Ската на составляющие:

— Кому как не руководителю морских церемоний, знать правильное употребление слов? Благодарствую, ши-саа Мал-гоф-во-х-х-хэйр, — произнесла она, почти не запнувшись.

— Это всего лишь имя, данное родителями, — небрежно бросил дядька Скат и обернулся к Нису. — Если твои дела закончены, а прекрасной царевне так нравится ездить, свози её в бухту Глант Ойр. Покатай на майнтлине. Течения ныне спокойны, а днём все чудовища спят. Моё разрешение. Во славу Балора! — коротко кивнул, прихватил оставшуюся сушеную рыбку с тарелки на столе и удалился.

Царевич выглядел хмурым и недовольным. И Гвенн его понимала.