Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

И всей её и твоей семье, всем, кто знал тебя. Даже одна чистка стоит очень дорого. Большой расход пыли, высокая такса у тех, кто её делает… Посуди сам. Но! — он поднял палец. — Тебе мы готовы её оплатить, в обмен на полное сотрудничество. Но только тебе. Либо так, либо никак. Решай сам.

И он посмотрел на арестованного спокойным, уверенным взглядом того, кто закончил разговор.

Ноа-Девере выглядел подавленным, но уже принявшим решение. Правильное решение. Прекрасно! Всё, допрос в эндшпиле. Дело почти сделано.

Никто не понял, что произошло.

Ни Самуил, ни сам Томас Ноа-Девере, ни наблюдавшие за допросом в рубке не сумели почувствовать ничего, кроме лёгкого магического «ветерка», словно кто-то поджёг пальцем сигарету или нажал магией кнопку лифта.

А сразу за ним — ослепляющий взрыв силы.

Самуил в одно мгновение вскочил, инстинктивно раскинув вокруг себя защитный пузырь, и теперь озирался, лихорадочно соображая, на сколько секунд хватит его последней инъекции.

Кто-то в наблюдательной рубке уже включил общую тревогу. Завыла сирена.

Вместо арестанта напротив дознавателя клубилось белое облако, в котором еле виднелся странный, будто распухший его силуэт.

И вдруг громко чвякнуло — и пузырь Самуила обдало густыми красными брызгами.

Вибрация сильного магического воздействия ушла. Всё закончилось.

Томас Ноа-Девере, арестованный по обвинению в разбойном нападении на транспорт с территом и успешно принуждённый к сотрудничеству, был размазан по стенам камеры допроса ровным слоем и сотрудничать уже никак не смог бы.

И правда, победа нокаутом.

* * *

— Как?! Как вы это объясните, Ренцини?! — Председатель Аль-Атраш был в ярости. Возможно потому, что его слово, слово самого могущественного мага Галактики, данное второму по могуществу в Галактике инерту, Председателю Коулману, висело на волоске.

По голографической связи эмоции на лицах передавались хорошо, а вот громкий крик — нет. Он будто терял в весе и силе действия, превращаясь в беспомощное подобие того, что собеседник услышал бы, проходи разговор вживую.

— Сожалею, но это заклятие нам неизвестно, господин Председатель, — Самуил был сама почтительность. Иначе мог бы и под трибунал попасть за что-нибудь вроде преступной халатности. С Председателя станется.

— Как-как вы сказали? «Неизвестно»? — второй звонивший, Председатель Коулман, человек, имевший больше власти над магами, чем большинство магов, нехорошо прищурился.