Эльфийская стража

А потом эльфы как-то сдвинулись, раздались в стороны, и Лемех увидал Борозду. Далеко и лиц не различить, но отчего-то хуторянин ни на миг не сомневался. Она тут.

Эльфийка стояла, опираясь на костыль, и в странно скособочившемся теле, опущенном левом плече и нелепо задранном правом явственно ощущался тяжкий излом, оставшаяся незалеченной рана.

– Что ты тут задумала, ведьма? – сквозь зубы прошипел хуторянин.

И, словно услыхав его, Борозда резким рывком вскинула голову. Справа и слева вспухли клубы беспощадного белого пламени, смывая тени с лица эльфийки, обращая в снежную маску; чёрными оставались только глаза, и смотрели они сейчас прямо на Лемеха.

Мороз продрал по спине хуторянина, далеко не робкого десятка, Лемех вдруг ощутил, как его собственная самость словно истаивает, подобно воде, брызнутой на горячие камни очага. Чернота надвигалась и сдавливала, оставались лишь размытые слепящие пятна огней.

«Ты здессссь», – раздалось шипение. Нет, не змеиное и не злобное.

Так на пределе сил и дыхания, на последних крохах исходящего из груди воздуха может бросить человек, целиком и полностью занятый чем-то совершенно иным – и донельзя, жизненно важным.

Глупо было надеяться, что она не почувствует его. Она, идущая по лезвию незримого ножа собственной силы, когда до предела обострены все чувства; ничего иного Лемех и не ожидал.

– Вперёд!

Найда рванулась с места, без сомнений, без колебаний.

Вокруг сапог Лемеха вскружилась аспидно-чёрная пыль, поверхность Ниггурула слегка пружинила, словно идёшь по болоту.

И от пяток кверху тотчас поползли словно полчища мелких кусачих муравьёв.

«Безумец!» – вспыхнуло в сознании. Но он уже бежал, разрывая рот криком, как тогда, в Кинте, когда надо было пробежать ту сотню шагов до логовища, до гнезда, извергающего из себя облака крылатых не то змей, не то ящериц.

Толпившиеся вокруг Борозды эльфы все сейчас глядели на него с ужасом. Человек и собака мчались прямо на них, и видели эльфы, как за их плечами разворачивается настоящий пламенный шлейф – чёрная пыль не опадала, она поднималась волнами и вспыхивала тёмно-алым.

И проскакивали, срываясь одна за другой, ветвящиеся багровые молнии. Били в чёрную землю и гасли, оставляя словно след полыхающих углей.

Борозда с болезненным стоном выпрямилась, стараясь глядеть прямо в лицо набегающему на неё хуторянину. Ни один из эльфов не дерзнул вскинуть оружия.