Эльфийская стража

Приходилось Лемеху слушать всякие байки про «ходячие леса», и говорили о них слишком многие и слишком подробно, чтобы было это всё уж полной выдумкой; но своими глазами видеть не довелось, и сейчас пришлось изо всех сил сжать зубы, повторяя: «Это ж просто их чары, просто чары, ничего больше…»

Ветви опустились, среди них появилось лицо; сучья становились плечами, тонкие веточки и листва – волосами. Однако и волосы, и брови сделались зелёными, глаза – огромными и чёрными, словно дупла. Руки свисали почти до земли и могли гнуться как угодно.

Пальцы, длинные, многосуставчатые, напугали бы любого лишь чуток послабее самого Лемеха. Кора сделалась одеянием, покрытым синеватыми причудливыми завитками эльфийских узоров.

И лишь голос остался прежним.

– О-ох… Борозда, зачем ты меня разбудила?

Ни тени почтительности. Девушка – или то существо, которым она сделалась, – говорила с эльфийкой как с равной.

– Прости, – смиренно сказала Борозда. – Но вот… тут Лемех, сосед твой… хотел видеть… что ты жива…

Чёрные дупла глаз повернулись к хуторянину, и того вновь продрало морозом.

– А, ты, дядька Лемех… – протянула Зарёнка – или, вернее, похожее на неё диковинное существо, получеловек-полудерево. Протянула презрительно, как никогда б не дерзнула, встреться они, к примеру, на её родном хуторе. – Чего пожаловал? Мне недосуг. Сейчас спа-а-ать хочу, а потом Борозда меня учить станет. Магии. Настоящей!

– Убедился, маловер? – Борозда тяжело дышала, но глаза у неё торжествующе сверкали.

 – Ничего с ней не случилось, с твоей Зарёнкой. Здесь она, ещё живее, чем раньше. И куда нахальнее.

– А что с отцом твоим, с Бородой? Что с моим соседом? Что с твоими братьями, сёстрами – сколько меньшой-то было? Две зимы да два лета?

Зеленоватые кустистые брови сошлись, чёрные дыры глаз, лишённые зрачков, упёрлись в Лемеха.

– Сгорели, – равнодушно сказала Зарёнка. – Такое вот несчастье приключилось. Я одна спаслась.

– Одна спаслась? А другие, значит, нет, потому что ты двери колом подпёрла? – к горлу жгучим комком подкатывала ярость.

– Мешали, – с прежней отстранённостью бросило бывшее Зарёнкой создание. Оно даже не сочло нужным отпираться. – Ну, чего ещё спросить хочешь, дядька Лемех?

– Это не Зарёнка, – повернулся к эльфийке хуторянин.

– А кто же? – пожала Борозда плечами.

– Чудовище. Гончей Крови ничуть не лучше.