Сестрёнка из стали

Тело болело так, будто его рвали когтями. Я со стоном поднялся и посмотрел наверх.

Тихо. Безмятежно чирикали птички, вдалеке слышался шум воды. Ничто не говорило о том, что ночью здесь развернулась трагедия и кто-то умер.

Собравшись с силами, я полез наружу. Сперва скатывался, но раз десятый плюхнувшись в воняющую гнилью жижу, включил голову.

Вытащил из размокшей земли несколько кольев, прислонил к краю ямы наподобие спуска. Точнее, подъёма. Залез по ним выше и дотянулся до корней. Подтянулся, вцепился в другой, снова подтянулся.

Потратив остатки сил, я пластом лежал на земле. В метре от головы в траве блеснул синий ключ. Потянулся, изменил его в кувалду и, опираясь на рукоять, поднялся.

- Виви…

Приготовившись к худшему, я пошёл в лагерь. Стоило обогнуть здоровенную сосну, как взгляду открылась жуткая картина.

На поляне красовалось громадное обугленное пятно. В центре – располосованная туша гончей. В боку зияла дыра размером с кулак, одна нога была отрублена, вторая – раздавлена.

На разрубленной шее застыли подтёки лавы, а из глаза торчала рукоять меча.

Значит, победила…

Я огляделся, ища взглядом девчонку. Она сидела у дальнего дерева, опершись на ствол, и не двигалась. Всё тело – в ожогах и грязи, изодранное платье едва держалось на плечах, а на поясе болтались какие-то лохмотья, прикрывавшие шорты. Сглотнув, пошёл к ней.

На бледной шее виднелась бьющаяся венка.

- Виви. Эй, девочка…

Несколько раз тряхнув за плечо, привёл её в чувство. Она открыла глаза и слепо уставилась на меня.

- Ж-живой?..

- Ты живая, дурочка! – я улыбнулся и обнял вздрогнувшую девчонку. – Не пугай меня так больше! Да я же чуть инфаркт не поймал!..

- Ловил бы… его лучше... – её губки тронула улыбка. – Я же говорила, что… не маленькая. Сильная.

- Тихо ты, не трать зря энергию. Сейчас поесть принесу, не уходи…

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я быстро нашёл сумку, вытащил запасы еды и вернулся к дереву.

Ели с аппетитом и быстро, хотя она то и дело морщилась от боли. Я косился на её голые ноги и тело под платьем – везде виднелись синяки и ссадины. Гончая здорово её потрепала.

Как только запахло едой, из кустов показался Хвостик. Как ни в чём ни бывало, зверёк подбежал к нам и, высунув язык, замолотил хвостом.

- О, точно к завтраку поспел, халявщик! – я пожурил лисёнка и взъерошил тёплую шёрстку.