Лорд 3

Ужасным было то, что не все застреленные умирали сразу. Немец поделился рассказом, как был засыпан землёй один из слоёв тел, а потом ещё полдня земля ходила ходуном. От него я узнал, что в заполненном рву-могиле лежат останки не менее чем двух тысяч пленных. Семь слоёв из мёртвых тел, присыпанных хлоркой и землёй. Пятнадцать метров в длину, пять в глубину и семь в ширину. Рядом стояла ещё одна такая же могила, и там уже заполнялся четвёртый слой. Кроме рвов имелись и меньшие по численности захоронения, где закапывали тела до начала зимы.

Мы слушали немца, рассказывающего о казнях и смертях, как о чём-то лёгком и интересном, будто делившегося охотничьей байкой и наши кулаки сжимались, а зубы скрипели от ненависти. Так и подмывало отдать приказ оборотням и варгам, чтобы они зачистили этих натуральных нелюдей. Жаль, что это было невозможно. Слишком явный след ко мне. Немцы сразу же поймут, что я заинтересовался концлагерем и примут соответствующие меры. А зная их жестокость страшно представить, что они сделают с военнопленными.

Дадут отравленную пищу? Сожгут прямо в бараках? Сгонят в глубокую яму и живых засыплют землёй? Раздавят танками?

Но и оставлять в живых этих монстров в человеческом обличии не хотелось.

Я использовал на рассказчиках ментальный амулет. Когда их разум оказался под полным моим контролем, приказал им:

- Найдите крепкого алкоголя и пейте. Вы трое быстро уснёте, а ты их застрелишь, затем выйдешь на улицу и примешься стрелять по часовым.

При этом будешь кричать про кошмары, приходящих к тебе во сне мёртвых, что твои предки сказали, что путь в Вальхаллу тебе закрыт из-за того, что опозорил себя, как воина. Когда останется последний патрон, пусти его себе в голову.

Вся одурманенная магией четвёрка в один голос без каких-либо эмоций сказали:

- Да, слушаюсь.

Я посмотрел на товарищей:

- Уходим. Чары будут действовать часа два, не дольше.

- Лучше бы ты разрешил нам свернуть их поганые шеи, - с рычащими нотками и с мелькавшими в глубине глаз красными огоньками ответил Семянчиков.

- И тогда бы немцы обязательно что-то заподозрили бы. Думаешь, Иван, мне не хочется лично их прибить?

- Думаю, что хочется и ещё как, - кивнул он, потом с ненавистью посмотрел на гитлеровцев, что уже стали собирать «стол». Уже сейчас на столе из обычных досок, выкрашенных белой краской, стояли две стеклянных бутылки с коричневым напитком.