Фартовый неудачник

Я успел среагировать и метнулся вправо, избежав его трухлявого орудия, а затем оттолкнулся правой ногой и двумя руками крепко вогнал свой меч ему прямо подмышку, в место, не прикрытое доспехами. Лезвие прошло через гнилое сердце нежити, надолго выведя его из строя. Тяжелое тело рухнуло на колени, и меч как назло застрял под его весом. Этим не преминули воспользоваться еще два зомби, которые налетели на меня как хулиганье в вечерней подворотне. Я бросил рукоять и отскочил в сторону, еле увернувшись от изогнутых мечей противников, после чего решил прибегнуть к старой доброй боевой магии.

Принял подготовительную стойку — резкий выдох, руки ладонями вниз, ноги на ширине плеч. Затем рывок! И из вытянутых в сторону левого сержанта пальцев сорвалось ледяное копье, которое на полной скорости вонзилось ему в лицо и на добрых полметра вышло с обратной стороны, обагрив подступающие ряды неприятеля тухлятиной. Правый зомби не обратил на печальную судьбу своего товарища ни секунды внимания — он целеустремленно вышагивал ко мне, замахнувшись для завершающего удара, но не тут-то было — посмотрим, что он скажет, когда ему в грудь жахнет молния!

Черт!!! Здоровенный нетопырь спикировал мне на голову, царапнув по щеке своими цепкими коготками.

Я неловко отмахнулся от крылатой бестии, и синее пламя, уже готовое сорваться с моей руки, лизнуло бежавшего мне на выручку Роберта. К счастью, нагрудник не дал моему колдовству поджарить внутренности человека, но ожог вышел знатный — здоровяк направил свои выпученные от боли глаза мне прямо в душу, после чего споткнулся и с оглушительным грохотом брякнулся наземь.

— Ой! — только и успел я сказать за миг до того, как кривой ятаган добравшегося-таки до меня сержанта со всей силы рубанул меня по плечу. Свет померк, когда я ударился лицом о крепкие плиты чертога.

— Доброе утро, Редж.

Что? Чей это голос? Понятия не имею, какого рожна им надо, но просыпаться я не намерен…

— Эй, ну-ка вставай, боец! Зенки-то разуй! — сквозь застилавшую весь мир пелену боли до меня долетал сиплый мужской голос, а чья-то рука бесцеремонно трепала меня за плечо.

— Подъем, кому говорят!

— Да отвали от меня, чертила! — психанул я и наотмашь отвесил темноте пощечину, так и не разлепив глаза. Раздался сочный шлепок, который наконец вывел меня из полукоматозного состояния.