Синергия

Даже пронзенные насквозь, гарпии в бешенстве кричали и до последнего вздоха разрывали вокруг себя пространство когтистыми лапами.

Эльф замолчал, накладывая на союзника поглощение, теперь урон от атак, которые получал Максимилиан, разделял Фир. В это же время комната очистилась от птиц, грозя зловещей тишиной.

В центре начал расти каменный голем. Массивный верх и широкие плечи создавали диспропорцию с маленькой головой. Несуразно-большие руки болтались ниже колен, и при ходьбе волочились по полу. С грозным ревом он стал приближаться к магу, протягивая неуклюжую ладонь, чтобы раздавить человека.

Макс увернулся, но получил сильный удар в плечо. Он отлетел и упал на спину, дыхание перехватило. Голем сам был порождением стихий, поэтому стандартные заклинания против него не действовали. Приподнявшись на локте, маг наспех соорудил ледяную сферу и направил шар на цель, но чудовище даже не пошатнулось. Топорным волшебством здесь было не обойтись, и мужчина оглянулся назад, высматривая эльфа.

Фиараэль сохранял внешнее спокойствие, но одежда в районе плеча была разорвана, и глубокая рана обильно кровоточила. Времени исцелить себя, как и сил, не хватало. Внутренне он сопротивлялся полноценному освоению новой профессии, искренне рассчитывая вернуться к прежнему ремеслу. Темный лихорадочно вспоминал подходящие заклинания, жалея, что его знания столь ограничены. Несколько сложных пассов в тандеме с магическими словами создали «защиту света». Фигуры эльфа и мага стали подсвечиваться золотым, образуя поглощающий удары купол.

Голем продолжал размахивать руками, добиваясь большего успеха, чем его предшественники. Он колотил по светящемуся барьеру, понижая защиту. Постепенно на оболочке начали появляться небольшие трещины, расходившиеся по всему куполу. Неумолимый и громоздкий, монстр казался неуязвимым. Зато парочка воров измоталась как физически, так и магически.

- Ты же элементалист, черт возьми! Приручи его! – крикнул Фир, который уже не мог поддерживать купол.

Существо, созданное другим магом, было сложно подчинить своей воле. Начертив в воздухе несколько разных рун, Максимилиан соединил их в одно заклинание. Рисунок причудливо менялся, образуя новый знак, но каменный великан по-прежнему норовил размазать надоедливые цели. Маг перечеркнул символы, начиная заново. Теперь он подкреплял свои пассы заклинаниями, активируя каждую руну по отдельности. Они вспыхивали, забирая силу у волшебника.