Чистилище-online

Тем более что девица нанесла мне душевную травму. Я к ней со всей душой, а она…

Короче, я подбежал к лукошку и начал жрать сырые грибы, надеясь на то, что девушка хорошо разбиралась в их съедобности. Грибы быстро исчезали в моей прожорливой пасти. Я даже не чувствовал их вкуса, глотая почти не жуя. А потом, когда мой желудок немного насытился, я метнулся к пруду, упал на четвереньки и стал лакать воду. Она потекла по моему пищеводу, даря прохладу и гася жажду.

Вскоре я довольно выдохнул, вытирая влажные губы:

— Фух-х-х, вот теперь и жить можно.

Лягушки ответили мне громким кваканьем. Тут я подумал о том, что кого-то из земноводных будет довольно просто поймать, но вот надо ли? Пришью ли я голову зайца к телу лягушки? Нет, вряд ли. Явно получится какая-нибудь херня.

Я отказался от этой идеи, зато загорелся другой. А почему бы мне не двинуться в ту сторону, куда убежала девушка? Она ведь точно понеслась к своему отчему дому. Обычно, в подобных ситуациях, так и поступают. Значит, если я пойду по её следам, то выйду к селу, деревне или посёлку городского типа.

Короче, туда, где живёт девица. А уж там я смогу объяснить, что никакой не маньяк, а ограбленный путешественник или скажу правду — в зависимости от ситуации.

Вроде нормальный план. Ведь бесцельно блуждать по лесу — так себе занятие. Я же не выживальщик какой-нибудь, хотя и жил некоторое время в деревне, а там любой поход зимой в уличный туалет может считаться опасным приключением.

В итоге я решил поступить так, как подсказывала мне логика, подхватил лукошко и пошёл в лес, стараясь двигаться по следам девушки.

Конечно, я не великий следопыт, но всё же отчётливо видел на влажной земле отпечатки её лаптей. Да и тропинка, расстилающаяся под ногами, явно была хоженой. Правда, последний факт сыграл со мной злую шутку — мне не повезло наткнуться на оброненный кем-то костяной наконечник стрелы.

Я наступил на него и зашипел от боли, пронзившей подошву:

— Вот ведь гадство. Теперь бы не занести в ранку какую-нибудь инфекцию, а то тут из медицины пиявки, кровопускание и наркоз — обухом топора по затылку.

Только я вымолвил последние слова, стоя на одной ноге и рассматривая подошву другой, как до моих ушей стал доноситься рокот множества голосов, которые постепенно приближались ко мне. И спустя несколько секунд я уже мог отчётливо слышать, что люди негодовали, словно на дворе был тысяча девятьсот семнадцатый год. А я хоть и не буржуй, но мне это сильно не понравилось. Надо бы уйти с их дороги.