Охотники за памятью

– Я и так сомневаюсь, что поступаю правильно… Но если Крейвер – и вправду Ныряльщик, и пророчество… – Она замолчала и отвернулась к столу. Я успел заметить, что она закусила губу.

– Какое пророчество? – спросил я. Пусть это нагло и бестактно, но это касается меня, поэтому я решил, что буду одолевать взволнованную женщину вопросами до тех пор, пока она на них не ответит… Ну, или пока не вышвырнет нас за дверь.

– Пророчество о Ныряльщике гласит: «Черпай память, пока не увидишь дно. На дне прочитай истину.

И верни её миру вместе с памятью». Ним толковал это так: Ныряльщик способен отыскать в Хранилище Памяти любые воспоминания, в том числе и память старого короля, и сможет вернуть её владельцу. И тогда мир снова станет стабильным, перестанут появляться разрывы и выползки.

– Для того, чтобы вернуть королю его воспоминания, надо найти и самого короля, – пробормотал я.

– Именно, – жёстко сказала Алейя. – А для того чтобы узнать, куда пропал король, надо найти память тех, кто был свидетелем тех событий.

Понимаете?

– Один из них – Танельс, – сообразил я.

– Да. И я, не забывайте. И сам Ним, если уж на то пошло. Так что… мы все заинтересованы в том, чтобы ты, Крейвер, оказался тем самым Ныряльщиком из легенды. И все мы надеемся, что истолковали пророчество правильно, и что угадали направление, в котором следует двигаться. У Нима есть артефакт, который, как мы предполагаем, позволяет отыскивать в Хранилище нужные воспоминания – и не только присваивать их, но и передавать другим.

Проблема в том, что этим артефактом пока ещё никто так и не смог воспользоваться. Опять же, это только предположение – но мы полагаем, что он раскрывает тайны памяти только Ныряльщикам. А за все эти годы ты – первый Ныряльщик, который нам встретился. Может, появлялись и другие, но судьба не приводила их к нам.

– А как же тогда вы сделали вывод о том, как работает этот артефакт? – удивился Ример.

– Как? Да никак на самом деле. Нет у нас ничего, кроме этих пророчеств, – устало проговорила Алейя.

– Странных изречений, которые можно толковать как заблагорассудится. И… Надежды.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – сказал я твёрдо. Пусть ничего, кроме надежды, у этого мира нет, но это как-никак надежда на меня. А значит, я должен засунуть свои страхи и своё нытьё куда подальше и идти выполнять то, чего от меня ждут. И даже не потому, что я такой героический и самоотверженный, а потому... Тут я подумал о двух вещах.