Охотники за памятью

Ну а мы с Римером…

Сегодня мы с Римером в пятый раз навестили жилище Алейи – с тем же результатом, что и в первый, и в последующие три. Не открывают. Нет следов. В доме тишина. Мёртвая тишина… Жуткое ощущение: подходить к двери, поднимать руку, чтобы постучать – и уже знать, что ответа не будет.

– Что будем делать? – спросил Ример, когда мы возвращались на постоялый двор вчера, после четвёртого визита.

– Я откуда знаю… – Мне даже говорить было тяжело – так давили недобрые предчувствия, ощущение обречённости, свершившегося факта чего-то непоправимого.

– Скоро Мит прикажет выступать. Или надо рассказать ему ещё больше и пояснить, почему мы тут застряли…

– Нельзя, – оборвал меня Рим. – Ты видел, в каком состоянии наш командир пребывает? Он же полезет нам помогать, только чтобы… Кхм, развеяться.

– Ну а что такого? Мы всё равно их всех уже, по сути, втянули в свои дела.

– Не до такой степени. Или?.. Может, уже и до такой. Ох, ладно. – Мой друг стянул капюшон и яростно почесал лохматую голову.

– Давай расскажем… Завтра. Ещё раз сходим, и, если Алейя не объявится, тогда уж…

– Давай так.

Я согласился, а сердце всё равно было не на месте. Не хотел я добавлять проблем нашему командиру, да и остальным членам отряда. Всё тяжелее было наблюдать за товарищами, к которым я уже привык как к родным: как за совместными трапезами Ави с Мирой, объединившись, по-дружески подкалывали Мита, стараясь согнать с его лица уже ставшее привычным мрачное и рассеянное выражение; и как радостно было наблюдать, когда им это удавалось, и на лице командира появлялась улыбка – пусть слабым отсветом сияющих лиц девушек, но всё же настоящая, искренняя.

Сигин с Римером ещё больше сблизились; я заметил, что «вечерами» они не таясь скрывались в одной комнате. Я наблюдал за Митом: не станет ли ругаться? – но тот косился на эту парочку скорее одобрительно. А я… А я прятался от взглядов Миры. Похоже было, что её такое положение дел отчасти расстраивало. И я мог предполагать, чем именно…

Да, и об этом я тоже невесело размышлял, пока брёл сгорбившись, натянув чуть ли не до носа капюшон неприметного плаща и загребая ногами снег.

А не перемудрил ли я, не перетрусил ли лишнего? Мира – взрослая девушка. Да, младше меня, но ненамного. Да и вообще, если учесть, что я в этом мире ещё и сезона не прожил, то сопоставлять наш с ней возраст вообще глупо, как мне кажется. Почему я так твёрдо решил, что надо держаться от неё на приличном расстоянии?

Приличия? Ха.