Охотники за памятью

А ещё – я был рад, почти счастлив. Понимаете, я ужасно гордился собой, я смотрел на эти трупы волков как на доказательство того, что я не так уж бесполезен, что могу постоять за себя и помочь другим. И ещё… Запоздало я сообразил, что не просто использовал выученное заклинание, а, похоже, создал новое. Есть боевое заклинание «кинжалы белого холода»: рассекающие сгустки энергии летят от мага вперёд – а не сверху вниз! – и действуют как метательные ножи. И в простейшем варианте заклинания их всего двенадцать.

А есть тот самый «град небесный» – настоящий град из сотен кристаллов, падающих сверху, но они слишком мелкие, они бы волков не убили!

И тут я отключился.

Понял я это, правда, уже после, когда меня растормошили, подняли с земли и усадили, привалив к колесу. Первым, что я почувствовал, был мерзкий привкус во рту. Он казался смутно знакомым, отвратительным и сладким одновременно.

А потом в голове прояснилось и…

Да пошло оно всё к чёрту! Идите к чёрту, дурацкие духи этой проклятущей земли, с вашей магией, которую надо творить такой ценой!

Я не знаю, как это описать.

Дико. Дико и ни на что не похоже. Я бы голоден. Я ничего не чувствовал, кроме этого мучительного неудобства – голода. Я чуял множество запахов, цеплялся за тот, что вёл к утолению голода, бежал, настигал, прыгал, впивался… Ел.

Чувствовал сытость. Потом полное довольство. Блаженство. Лежал в траве, наслаждаясь ощущением, что в очередной раз улизнул от этого неутомимого врага, преследующего меня всю жизнь – голода.

А потом голод находил меня. И гнал дальше, маня новыми запахами.

Какая-то толстая птица. Ушастый зверёк, с боков которого клочьями отваливалась серая шерсть, оставляя под собой белую. Ещё птица…

А это что? Высокое, выше меня. Стоит прямо, одна лапа длиннее другой и почему-то блестит. Мешает. Пахнет хорошо, вкусный! Большой, надолго хватит. Голод будет доволен.

Больно! Опасный! Что больнее голода? Удары сверкающей лапы этой странной трудной добычи.

А потом приходится слизывать свою кровь. А она совсем не сладкая! И голоду она не нравится!

Волк научился уворачиваться от меча. И однажды всё-таки…

Тут мне стало совсем худо.

Да как вообще жить-то с этим?..

Дальек вручил мне вторую фляжку. Первая, оказывается, уже опустела.

– Со всеми бывает примерно одно и то же, – негромко сказал он. – Память волков – штука неприятная… Я-то знаю, нередко приходится их убивать. Но потом привыкнете.