Затворник в Горной Твердыне

Про технологии всякие. Кстати, уже рассказывал чего-нибудь?

— Про что?

— Ну, про дробовик, например.

— А. О патронах я ему ещё в первый день рассказал. Но про полуавтоматическую систему сказал, что слишком сложно, — принялся рассуждать Чизман, — мол, надо думать, что и как делать будем. Что и чем заменить, какие ещё станки придумывать. Понятное дело, что обман это. Но я специально время тяну.

— Это почему?

— Как почему? — недоуменно переспросил тот, — я не знаю, что будет, когда у меня не получится его чем-то удивить.

Когда закончатся сюрпризы, мы внезапно станем бесполезны для этого Затворника. А что будет потом — наверное, лучше даже и не думать.

— Нас грохнут?

— Очень может быть, — медленно процедил программист, — поэтому у нас нет времени, чтобы расслабляться.

От этого легче не стало. Наоборот. Холодок пробежал по спине. Вот сейчас они сидят тут. Их кормят, поят. А потом раз и убьют, как свиней каких-нибудь. Утащат трупы в какую-нибудь пропасть и сбросят. Валера слегка поежился.

— Значит, сразу завтра с утра пойдем, — пробормотал он.

Но Чизман уже закрыл глаза. Видимо, заснул. Всё-таки вымотался там, бегая по этим огромным производственным залам. А вот у парня совсем сон не шёл. Так что Валера погасил лампу и уставился в темноту. Слышно было, как воет сквозняк в этой вентиляционной дыре. Они бы хоть украсили её какой-нибудь мордой, чтоб как горгулья была. И дула на них, завывая во мраке.

Он полежал немного, но уснуть всё равно не получалось. Ещё такое чувство, что где-то снаружи что-то грохочет.

Молния что ли? Может, на улице гроза буянит? Даже стены будто бы дрожат. Наверное, воображение разыгралось от сидения в этих подземельях. Парень снова встал, потянулся к лампе. Щёлкнул зажигалкой, чтобы поджечь коптящее масло. А затем полез в рюкзак. Вытащил оттуда ту самую листовку, что дал ему тот монах. Аккуратно развернул и подставил под свет.

Огромный ангел, занимающий почти половину листка, распростер пернатые крылья над строчками текста. Совсем молодое лицо у парня.

И какое-то не одухотворенное. Обычно на старых картинках ангелы все какие-то прямо младенцы. А этот — обычный парень. Смотрит так сурово. Меч в руках сжимает. Свет от него прямо во все стороны.

Валера принялся читать текст. Хотя за это время он уже мог его наизусть выучить. Ведь столько раз глядел. Там всё про смирение перед верой, искупление грехов, рай и ад. Тот мужик так и сказал, мол, спаси свою душу охотник.

А вообще, если тут есть магия, есть другие расы...