Затворник в Горной Твердыне

Он весь истекал кровью, даже сдвинуться с места не мог, только лишь истерично хохотать.

— За королеву? — морщась от боли, просипел бородач ему в ответ, — за эльфийскую девку? — зажмурился, проморгался, — ты ж человек! Чего тебе до эльфов?!

От его смеха Валеру вновь окутала ярость. Он отбросил пистолет в сторону. Огляделся. У костра лежал большой камень. Булыжник размером с голову. Парень схватил его. Уцепился за самый край пальцами. А потом шагнул к дворфу. Упал на колено и размахнулся изо всех сил.

Долбанул ему по башке.

Глухо шмякнуло. Такой мерзкий звук. Одновременно чавкающий и хрустящий. Поднял вверх окровавленный булыган. Врезал ещё раз. Дворф валялся, привалившись к валуну. Его череп, словно, попал между молотом и наковальней.

От рыжей башки полетели кровавые брызги. Во все стороны. Даже на лицо попало. Но Валера ещё раз замахнулся и вновь врезал. И ещё. И ещё раз.

— Стой! Хватит, — тут Чизман схватил его за руку, — успокойся уже — он сдох!

— Сдох?! — парень поднял на него безумный взгляд, — ладно.

Пальцы разжались. Камень грохнулся на землю. Пепел налип на его окровавленную поверхность.

Валера поднялся на ноги. Утёр лоб. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Попытался успокоиться. Но сердце всё ещё бешено стучало.

Он закрыл глаза и поднял голову к небу. Туда, к этим чужим звездам. Почувствовал, как ветер обдувает лицо. И гнев уходит. Улетает куда-то в космос. Словно ангел мести вышел из его тела. Вместе с последними остатками ярости.

Чизман тем временем бросился к телам, что лежали вокруг.

Сразу принялся обшаривать карманы, нагло залезал в подсумки и рюкзаки. Пригнувшись к одному из дворфов, он сорвал с его пояса какой-то мешочек. Слегка встряхнул его. Внутри зазвенели монетки.

— Молодец, — коротко заметил программист, подкидывая кошелёк, — всех положил. Пистолет только не бросай. Пепел липкий тут. Набьётся — потом чистить надо будет. Хотя и так всё чистить, — хмуро добавил он следом.

— Прости, — тихо произнес Валера, ошарашено глядя по сторонам, — я не хотел. Как-то само вышло.

— Само? Ну, знаешь, бывает, — тот рассеяно кивнул, тут же резко стал серьёзным, — но проблема не в этом. А в том, — он подхватил ружьё, которое дало осечку, — что если бы эта штука выстрелила — тебя бы уже не было. Даже мстить надо с умом, ясно?

— Ясно, — парень упёрся в колени и закрыл глаза. Вспомнил эти ощущения. Неужели Чизман тоже такое чувствует, когда начинает стрелять? Все эти барабаны и туннели? Или это всё нахлынуло только из-за ярости? Он покачал головой.