Затворник в Горной Твердыне

Но не думаю, что эти ребята такие дураки, да?

— Вот, держите! — Тарог притащил им по кружке пива и снова ушёл к костру, где шумели остальные дворфы. Те радостно веселились, опустошая пузатые бочонки с выпивкой. Из всех них только помощник Дайс ел в стороне неподалеку, хмуро поглядывая на двух попаданцев.

— Всё равно мне это не нравится, — пробормотал Валера, отпивая пенного. Оно чем-то напоминало живое разливное из магазинчика у дома. Только вкус какой-то более горький и плотный.

— Не нравится — можешь пешком пойти, — небрежно пожал плечами его спутник, — или вон, в открытой телеге поехать, — он кивнул в сторону остальных повозок, — а я с этими бочками отдыхать буду.

Оба замолчали и принялись за еду. Ветерок трепал траву на холмах вокруг, разносил запах луговых трав. По небу бежали облака, будто бы специально направляясь в сторону Тризарда.

Тем временем возле огня закончилась попойка и началась какая-то перебранка. Дворфы что-то орали друг на друга пьяными голосами. Судя по выкрикам, они решали, кто поедет, а кто будет тащиться пешком.

Конец этому спору положил Тарог. Он сурово прикрикнул на них и распределил места. Шум сразу утих, а караванщики принялись сворачивать свой походный лагерь. Кто-то радовался, а кто-то был весьма недоволен. Дайс тоже доел свою порцию и забрал у Валеры с Чизманом пустую посуду. Сохраняя всё тот же суровый и молчаливый вид, он ушёл к остаткам костра, которые уже спешно закидывали землей.

На смену ему пришел Тарог, довольно поглаживая свой живот.

В одной руке он тащил пылающую головёшку, а другой забивал короткую трубку.

— Ну, после хорошего обеда и покурить не грех, — рассмеялся дворф, заметно повеселев, — забирайтесь! Поедем дальше! — заявил он и принялся раскуривать трубку.

— Погоди, — Валера ошарашено глянул на него, — там же порох!

— А что ему будет? — пробасил тот, пуская клубы сизого дыма, — он же в бочках!

— Знаешь, я тоже думаю, что это опасно, — с легким недовольством поддержал парня программист, — так что давай без огня!

— Тьфу, — отмахнулся Тарог, залезая внутрь, — что тут опасного? Если б порох тут россыпью валялся, тогда другое дело! А тут бочки крепкие, сбитые, — он врезал по деревянному боку сапогом.

От удара доска треснула, разломившись пополам. На днище фургона посыпался чёрный порошок.

— Ух, ух, — дворф поморщился, принялся сметать его в щели носком обуви, — дрянная гниль, — фыркнул он, сжимая мундштук трубки, от которого тут же полетели искры.