Добролюб

— На то я и знахарь…

— А мою младшенькую — Ивушку, попользуешь? — перебил его первый. — Чахнет она. Деревенского лекаря на костре сожгли аки колдуна какого. Ноне церковь одними молитвами хворь выводит, да токмо пустое — люди мрут аки мухи.

— Завтра к вечеру к лесу подъезжай — гляну, — пообещал Медведев.

— Токмо это… — замялся мужик — денег у меня нету… оттого в заброшенную весь едем — може, чем разживёмся.

— Опоздали вы немного, — покачал головой Иван. — Там уже пусто, а в первой избе, что на краю, на самом пригорке — мор.

— А как же! — воскликнул второй. — Эх, Высята, маху мы дали… токмо коней заездили…

— Вот незадача… — расстроился Высята.

Иван размышлял недолго.

— У тебя куры несут?

— Уже нетути, — развёл руками Высята — Служки поповские всё унесли, одна кобылка и осталася. На старую весь вся надёжа и была…

— Мы уже подъехали, — сообщил обоим мужикам Медведев и спрыгнул с телеги. — Постойте немного.

Он быстро исчез в зарослях высокой травы и через несколько шагов очутился около того погреба, где раньше обитала домовиха.

— Аглая… — тихо позвала он.

— Туточки я!

— Тише, там два мужика…

— Ой, незадача, — всплеснула она ручками.

— Скажи, не находила ты монет каких?

— А то ж! — она с гордостью вытащила из небольшой горки полезных вещей кожаный мешочек. — Вот! Тута от купца схрон нашла. На целую весь хватит.

— Быстро отбери пару десятков монет, только тех, которые могут у бедняков водиться.

— Чегой-то делать собрался, хозяин? Али тем двоим подсобить?

— Скажу, что это всё, чего нашёл.

— Дельно! Я мигом! — рыжая быстро высыпала мешочек на кусок ткани и живо отсчитала медяки. — Вот! Тута две десятины, да ещё два.

— Давай, — Иван быстро сгрёб медь в ладонь и вышел обратно к подводам.

— Вот, не обессудьте, — протянул он пригоршню монет, — себе треть оставил, вам обоим по столько же каждому.

— А ежели там поболе было? — с недоверием взглянул на него второй мужик.

— Побойся Перуна, Преслав, — покачал головой Высята. — Добролюб нам долю честную выдал.

— Я старым божкам ноне не преклоняюсь и тебе не советую, — в глазах Преслава блеснули недобрые огоньки. — Пущай всё сюда несёт — тута и поделим, да рухлядь какую сгрёб себе — на троих делить будем!

— По праву первого рухлядь за мной, — возразил ему Иван.

— Нас двое, а ты один! — Преслав заносчиво выставил пузо вперёд.