Добролюб

Заглянув в остатки кабины, он мигом достал своё полотенце и, прихватив заодно и мыло, быстро зашагал к озеру.

— Тебя как звать-то, чудо рыжее? — Серая повернула морду к домовихе, когда Медведев скрылся из виду.

— Рыжухой и зови.

— Хранителю ишо перечить удумала? — зарычала волчица.

— Аглая я. Так меня тятя с маменькой нарекли, — испугавшись и всхлипнув, ответила ей рыжая.

— С нонешнего дня, Аглая, ты теперича за хозяйством Добролюба приглядываешь. Да и окромя хозяйства… кто к нему ходит, какие слова бают — в одно ухо влетело — в два вылетело.

Уразумела?

— Чай не дура.

— Оно и ладно. Покамест хозяин твой почивать будет, воды наноси, утварь сготовь — завтра он рыбы принесёт, нужно обед кашеварить. Да не абы какой — Сварог с сотоварищами наведаются.

— Добролюб мне ужо поведал. И крупы толику есмь, да токмо на опушке леса всё.

— Свожу тебя на себе по утряне к опушке. Захватишь на котёл добрый, остальное — потом доставят.

— Сделаю, — поклонилась ей домовиха.

— Вот и договорились. А чегой-то ты одна-одинёшенька куковала на старой веси?

— Маменька отговор свершила, да в погреб упрятала. Там два десятка годин и маялась.

— Стало быть, Добролюб тебя спас?

— Тако и есмь. Просила Ладу ознамить дорогу в людские хоромы. Выходит, сжалилась она.

— Чего умеешь?

— Маменька ужо расстаралась: и кашеварить обучена, опять же стирка, приборка, зело чего.

— Вскорости у Добролюба изба своя появится.

Хозяйство надобно в строгости держать. Кроме богов наших, да меня с детьми, да ворона, Лешего ишо — остальные только с дозволения твоего хозяина в дом вхожи.

— Сподобимся. Толике волшбы обучены.

— Чего не ведаешь, у Тары али у самой Мары поспрошай — для Добролюба не откажут. И гости они тута частые.

— Боязно мне к ним…

— А не боязно будет, ежели к Добролюбу вороги придут, а ты избу да хозяйство оберечь не сдюжишь?

— И то верно.

Ужо пересилю себя. Для дела ж надобно.

— Вот! Уразумела и ладно. Лясы точить боле не будем. День шибко трудный выдался, потому до третьих петухов43 почивать успеем.

* * *

Иван проснулся, когда солнце уже встало. Вчерашняя драма на старой веси наложила свой отпечаток на его сон: ему пригрезилось пара сюжетов на эту тему и опять та же незнакомка, только теперь её привязывали к столбу, вокруг которого был сложен хворост.