Добролюб

— Чегой-то ты её на шею подсадил? — хохотнул Леший.

— Так места другого не осталось.

— Ну, коли так… — развёл руками тот.

_________________________________________

41 28 января.

42 Соломенная широкополая шляпа.

Глава 10

На остров они добрались уже заполночь. Серая ещё не спала, а вот Карыч дремал, словно лошадь в конюшне. Услышав посторонний шум, он встрепенулся и каркнул. Темнота на острове не позволила Аглае сразу заметить источник резкого шума, и она вздрогнула. Иван, пытаясь успокоить домовиху, аккуратно погладил её по лапотку.

— Чегой-то так поздно? — недовольно прокаркал ворон, ещё борясь со сном.

— Дела были, — ответил ему Медведев и осторожно снял Аглаю с плеч. — Вот, знакомьтесь — Рыжуха.

— Доброго здоровьечка всей честной компании, — поклонилась та в пояс. — По уговору с Добролюбом, с нонешнего дня я за хозяйством пригляд держать буду.

— Ишь, пигалица, — недовольно повёл носом Карыч — Другого не сыскал? И скарба нет.

— Скарба еле в телегу вместилось, — попытался защитить свою домовиху Иван — да только на опушке он и остался.

— А анчутки не растащат?

— Ты чегой-то, старый, ополоумел ли? — рыкнула на него Серая. — Иль запамятовал, кому в Нави Добролюб другом приходится? Лети дрыхнуть дале.

— А и правда, ну вас сегодня, — буркнул ворон. — Я почивать на верх избы — там тихо.

— Лети-лети, голубь чернокрылый. Ну, Добролюб, чего случилося?

— Ну, если кратко… в общем, поквитался я за рану твою, да за смерть главного Хранителя…

— Да, как же это… — заскулила Серая — …неужто свела дорожка вас?

— Свела.

— Он рябой такой, морда плюгавенькая…

— А глазки бегающие, — добавил Иван — Преславом звали.

— Он и есмь! — взвыла Серая.

— Да что ж такое! — откуда-то сверху послышался голос ворона. — Нигде покоя нет!

— Почивай уж! — огрызнулась Хранительница. — Ну, Добролюб, до гробовой доски я твоя должница! За меня и мужа моего — Острого Клыка, поквитался! Не убоялся!

— Да кого бояться? Так, ни рыба, ни зверь — небо коптил и все дела.

— Ну?

— …Перуновым огнём и спалил.

— А теперича мается, что человека живота лишил, — вставила своё слово Аглая.

— Так, я искупаюсь быстро и спать — завтра трудный день, — стремясь сменить неудобную для него тему разговора, известил обеих Иван.