Добролюб

— За тем дело не станет, — согласился с ним хозяин леса.

— Тогда так: мы час ужо лясы точим, а дело стоит. Вы скоренько в старую весь отправляетесь…

— А уха как же? — испуганно спросила Аглая.

— Пустое! — махнул рукой Перун. — Ноне Тару кликну — подсобит кашеварить, а ты, домовиха, ступай с пчёлами договорись, что забираешь их под Покон знахаря. Опять же сказывала, что в запустении оные. А перевезёте на новое место — и им облегчение, и Добролюбу польза.

— К вечеру управимся, — ответил Иван. — Только стыдно мне: вы мою избу ставите, а я только туда-сюда бегаю.

— Ты не просто тако же от дела бегаешь, а по оному, для надобности грядущей, — возразил ему Велес. — Зима-то не за горами. Хоть Мара тебя и не заморозит, но голод не тётка — по головушке не погладит. Да и рыбу по льду добывать труднее. У тебя ишо хвост рыбий не отрос? Утром рыба, обедаешь оной, да и вечерешь тем же. Птицу добывать не пробовал?

— Дикую не могу, — погрустнел Медведев. — Это что же выходит — сначала лечу её, а потом убивать? Вот домашнюю — другое бы дело, но и тут не всё гладко…

— В чём кручина?

— У селян воровать — татем назовут, да и не у всех птицы в достатке: у кого-то пара куриц для своих нужд, а я у них изымать буду? Совесть не позволит.

— Вроде муж добрый, а ум младый, — покачал головой Перун. — Своё-то хозяйство завести не пробовал?

— Ну да, избу поставь, сарай поставь, ещё нужник до кучи… а потом в Прави скажут, что остров уже как бы мой, а не ваш, — покачал головой Медведев.

— И ты истину глаголешь и за Перуном правда, — подумав, изрёк Сварог.

— Токмо мыслю я, остров подымать ныне потребно. Тогда все на ём уместимся. Иначе — отпускать тебя в лес али ишо далече — к веси… хм, изрядной бедой обернуться могёт то. Стало быть, стезя одна — острову быть изрядным.

— Ко мне сегодня первый пациент из людей придёт, — вспомнив о вечернем рандеву с Высятой и его дочкой, сообщил Иван.

— Кто таков? — сурово нахмурил брови Велес.

— Селянин. Зовут Высята. Только не он сам, а его дочка. Вчера на старой веси договорились… — вспомнив о вчерашнем случае, Медведев внезапно замолк.

— Нам Леший поведал о вчерашнем, — в том же тоне проговорил Велес. — Сказывает, что ты кручинишься о сделанном. Тако ли?

— Немного. Кто я таков, чтобы повелевать людьми?

— Леший ужо втолковал тебе, кто ты есмь. Вторить оному нет нужды. Что совесть в тебе имеется, то славно, однако же зрить должен кто пред тобой: агнец кроткий иль сирый аль убогий, коего ударить зазорно — одно.