Добролюб

После долгой и муторной подгонки перевёрнутой кабины под остов погреба, ему удалось прокопать нужную глубину и ширину с длиной, после чего аккуратно спустить её вниз. Это действо вызвало у него некую ностальгию по тому миру, откуда он прибыл. Кроме нескольких предметов, ещё напоминавших Медведеву о нём, у него не осталось ничего. Он вспомнил Михалыча, бабушку, которая теперь наверняка оплакивала внука, и тот памятный день, когда случилось это страшное ДТП, но открывшее для Ивана этот удивительный и загадочный мир.

К обеду появился Сварог. Он долго смотрел на трубу, а потом поинтересовался, как Добролюб будет топить печь при метели или ливне. На молчаливое пожимание плечами Ивана, он улыбнулся и достал из сумы небольшой чугунный зонтик. Собственно, это был конус с тремя стержнями на кромке и скованными с лентой, которую Иван надел на трубу, искренне благодаря Великого Кузнеца за такую работу.

К вечеру Сварог распустил оставшиеся сосновые бревна на доски, и у Медведева появилась работа на завтра — он планировал закончить с полом внутри избы и нашить доски на все три топчана.

Великий Кузнец оглядел конструкцию и предложил её расширить, мотивируя это тем, что не век же Добролюбу ходить бобылём. Иван было воспротивился, сославшись на нехватку времени, но тот был не преклонен. Вдвоём они быстро выволокли топчан наружу и уже через час занесли обратно конструкцию вдвое шире прежней. Заодно и доски подогнали на улице. К ним наведался Бор, принесший довольно большую курицу. Пока Иван сам решил её освежевать, Аглая успела перекинуться несколькими тихими фразами с лесным котом, после чего тот быстро улизнул.

Закончив с курицей, Медведев переключился на пчёл, справедливо полагая, что новый дом для каждой пчелиной семьи он просто обязан сделать. В этом деле его поддержал Сварог, быстро распустив оставшиеся дубовые брёвна на доски. Примерно через пару часов новые ульи были сделаны, и Иван поочерёдно перенёс семьи внутрь их новых жилищ.

В своём мире молодой человек читал и видел телерепортажи о пчеловодах, ульях и поведении пчёл, но то ли последние здесь были совершенно другие, то ли его проснувшиеся способности сыграли определённую роль — факт налицо: пчеломатку вместе с роем, на паре десятков рамок, он перенёс без всяких защитных костюмов и ни одна пчела его не ужалила.

Более того, после переселения, каждый рой организованно покрутился вокруг заботливого хозяина и только потом занялся обустройством своего нового улья.