Добролюб

— Кому ж столько сена сподобились накосить? — улыбнулся он.

— Убрали лишнее, а то на острове стало, словно бурелом в лесу, — объяснил Медведев. — Ну а куда девать, спрашиваете? Да вот, думаю, лосей на пир позвать. При строительстве помогали, а я так ничем и не отблагодарил.

— Пустое! Этак совсем разбалуешь ихнее племя. Да и звать на остров — дело неразумное. Ты толику волшбы сподобь, да и перенеси покос к краю леса, а я покличу оных.

— Что-то я сегодня совсем про заклинания и забыл, — покачал головой молодой человек.

— Ладно, сейчас перенесу.

Иван почесал затылок, припоминая нужные заклинания, и, подняв обе руки вверх, негромко проговорил одно из них. Все снопы свежескошенной травы как по команде понеслись к поляне на краю леса и через несколько минут образовали там порядочный стог сена.

— Дельно! — одобрительно отозвался Леший и поднял руку, видя, что Медведев хочет ещё что-то сделать. — Обожди! Ноне кликну лосиное племя да обскажу, отчего оным такое угощенье.

Молодой человек кивнул в знак согласия и, извинившись, отлучился к озеру привести себя в порядок.

Вернулся он примерно через полчаса и пригласил гостя в дом на обед. Аглая не ударила в грязь лицом — наваристые щи да гречневая каша с малосольными огурчиками понравились не только хозяину дома, но и Владыке леса.

— Ну, попервам надо бы тебе силушку Нави в Яви опробовать, — заметил Леший, заканчивая трапезу и доедая кусок хлеба. — Опосля ученья в самый раз будет. Мыслю, Нави не резон супротив Яви теперича пакость учинять — всё ж ты тута живёшь, а не по ту сторону Смородинки.

От того ныне они смирнее будут, но Кащей его ведает, как дело могёт обернуться. Да и дело есмь на примете — души спровадить из мира нашего. Тебя сподобить оное учили?

— Было дело! А какие души? — не понял Иван. — И где они?

— В дальней роще берёзовой имеются — Леший внимательно посмотрел на Медведева. — Семья там неупокоенная. Три десятка годин мается. Как хазары набег свой вершили, оные трое аккурат по грибы собралися.

Как дошли, тако в рощице берёзовой и осталися. Дочка да жёнка, да глава семьи. Первых обеих ссильничали пред смертушкой, даром что девице тринадцать годков всего-то и было… изверги!

— А что ж другого никого не нашлось помочь им?

— Нет, Добролюб, не сыскать нам ништо здесь. Тута на сто вёрст в округе нет с оным даром никого. А издалече звать себе в убыток. Да ишо каким себя окажет — ловчило али честный, то неведомо.