Добролюб

Иван тщательно прибрался вокруг кострища и вскоре двинулся к протоке. Сопровождали его волчица с волчатами и ворон, удобно усевшийся на плече. Подойдя к самому берегу, он почесал затылок и стал раздеваться. Тщательно связав вещи, он зажал узелок в одной руке, а в другую туфли. Ворон снова уселся на плечо и при каждом покачивании из стороны в сторону взмахивал крыльями, пока не пришлось взлететь на середине протоки. Там глубина была Ивану по горло, да и дно не располагало к простому переходу, однако затея со стоянием в трусах перед владыкой леса его не сильно прельщала.

Медведев выбрался к самому крутояру у леса, поднял глаза вверх и оторопел: часть берега оказалась вытоптана, словно многочисленное стадо парнокопытных животных устроило здесь тропу, кое-где склон обвалился, срезав крутояр и образовав более пологий выход в лес. Его внимание привлёк посторонний шум, треснула ветка, словно на неё наступил кто-то массивный, Медведев скосил глаза на источник шума, да так и застыл с открытым ртом: из-за дерева вышел старик, двухметрового роста, с косматой седой бородой, одетый не то в тулуп, не то в халат из медвежьей шкуры.

— Ну, чего замер? — вместо приветствия хрипло произнёс незнакомец. — Ходь сюда.

Иван взобрался на берег и собрался одеваться.

— Предо мной красоваться решил? — усмехнулся Леший: Медведев по какому-то наитию сразу понял, с кем разговаривает.

— Здравствуйте, Владыка леса. Честно говоря, я сам искал встречи с вами. Просьба у меня к вам есть.

— О просьбе баешь? Ну, сказывай, что за дело ко мне.

— Зверей больных я лечу. Иных нужно у себя оставить, а хижина моя маленькая…

— Видал я её издалече, смех один да непотребность.

— Вот и я о том же. Из сушняка дом не построишь, здесь хороший лес нужен. Да только если вы разрешите и место укажите, где можно рубить, а где — нет.

— Ну, с сушняком ты лесу изрядно помог. Что зверей лекарьствуешь — вторая благодарность тебе. А то, что на поклон ко мне пришёл, да своевольничать не стал — уважение и покровительство моё окончательно заслужил. Подсоблю тебе в этом деле да токмо у меня к тебе тоже два вопроса имеются. По первам, ты чем деревья рубить собрался? Не тем ли бабским топориком, что намедни видел у тебя в руках? Таким бабы токмо лучину строгают. И смех и грех, право слово.