Добролюб

— Старый Добролюб послал меня в весь, что в трёх верстах от его избы была, предупредить волхва о грядущем море, кой шёл из стана хазаров. Лошади, да быки с коровами мёрли не счесть у них, — начал ворон.

— А ты чего сделал? — допытывалась Макошь.

— Залетел по дороге к подруге, — недовольно продолжила птица.

— Да замиловался там с ней и про порученье запамятовал. Тако же сподобилось?

— Так…

— И Добролюб изведал о том и кинулся в весь тогда, когда его помощь ужо не надобна стала. Да волхв тамошний обиду великую на него затаил.

А в трудный час для самого Добролюба никто не пришёл к нему на помощь. Вот и выходит — пропал со свету знахарь из-за тебя.

— Так ведь пожар не я привёл!

— Так ведь отвернулись от него в той веси из-за твоих делишек. А другая, коя далече была, о пожаре ни сном, ни духом не слыхивала. По весне пришли на поклон к знахарю, когда у самих мор пришёл, а вместо избы его — головёшки обгоревшие в земле лежат. Даже костей не собрали.

— Иных уж нет, а те — далече, — попытался оправдаться ворон.

— Сколь годков-то прошло-пролетело. Обе веси сгинули, да другие встали.

— То хазары, да лихоимцы пришлые постаралися, с них свой спрос будет.

— Да и моей подруги давно уж нет, а я покаялся в том. Ежели нет мне прощенья — отправьте в Навье царство и вся недолга.

— Экий ты быстрый какой! Пущай новый Добролюб решает — простить тебя али нет.

— Он лет сто наказан был, — подумав, ответил Иван. — Думаю, что осознал, поверю ему.

— На том и порешим, — ответил за Макошь Перун и внимательно глянул на ворона.

— Ишо раз оступишься — сам лично испепелю: чтобы и праху твоего не осталось. Уразумел?

— Уразумел, Владыка Огня.

— Заря с ночью милуется, самое время тебе восвояси отправляться, — обратился громовержец к Медведеву. — Ступай. Покамест остальное здесь — не для твоих ушей.

— Благодарю за всё, — Иван поклонился в пояс и неспешно покинул Круг.

* * *

— Ну, коли с мужем человеческим устроили ладком, ноне отчёт держите, — Перун перевёл взгляд на Лешего, волчицу и Водяного, стоявших плотной группой чуть поодаль от Ивана и проводивших его уход взглядом.

— Мыслю я начать с Лешего.

— С Велесова дня, с коего отчёт за зиму даден был, много чего случилось. По первам обскажу за зверей — ноне упадок их приходит. Не то чтобы люди нужду терпели с мехами, а просто так, за здравость жития их живота лишают. Коих пород ужо совсем нету, другие — пар не сыщут. Страшно сказать: людское племя детёнышей бьёт, на то не глядя, что млад.