Добролюб

Иван много читал в детстве сказок, иногда даже представлял себе как бьются с чудом-юдом богатыри на Калиновом мосту, но на самом деле в сказках не было и десятой доли правды.

Калинов мост представлял собой сине-зелёную бревенчатую конструкцию, сделанную сводом над речкой Смородинкой. Брёвна, хлипкие и прогнившие с виду, довольно крепко держались между собой. Поручней на мосту не было совсем, а в нескольких местах на помосте Иван увидел сиротливо валявшиеся черепа. Часть из них очень похожа на человеческие, а принадлежность других вообще невозможно было определить — какие рассыпались от времени, остальные изначально прнадлежали зверью.

Вся эта мрачная конструкция была приправлена тусклым светом Луны, озарявшей дорогу через мост и поэтому казавшейся ещё более зловещей.

— Не передумал ишо? — голос Мары отвлёк Медведева от созерцания сказочной местности, за фотографию которой в его мире отдали бы баснословные деньги.

— Моё слово крепко.

— Вона, учуял хозяйку, — удовлетворённо заметила Мара, указав на приближавшееся к ним по воздуху существо.

Буквально через минуту Иван увидел что-то похожее на доисторического птеродактиля, с тремя головами и шеями, толщина которых превосходила самую крупную анаконду. Монстр притормозил в воздухе и зловеще уставился на Медведева своими немигающими красными глазами всех трёх голов.

— Здрава буди, властительница Нави, — приветствовало это чудо-юдо Мару. — Пища ко мне пришла, иль богатырь прибыл? Токмо не вижу меча, али доспехов ратных.

— Охолони, Змей! То гость мой дорогой.

— Вона как! К гостям мы завсегда с уважением.

— Пройдись по мосту, — Мара легонько подтолкнула Ивана вперёд — почувствуй его силу. Да не робей — покамест перстень на твоём пястье, ништо не посмеет тебе вред учинить.

Медведев двинулся по мосту, осторожно переступая с бревна на бревно и лавируя между черепами. Когда он миновал середину, словно из ниоткуда, около него возникла летучая мышь.

— Испужался? — прошипела она, подобравшись почти вплотную к Ивану.

— Ещё одна пужалка нашлась, — фыркнул тот.

— О, как! Стало быть, не боишься меня? А укушу ежели, да юшкой твоей молодецкой напьюсь досыта?

— Гостя Мары обидеть решила? — усмехнулся молодой человек.