Добролюб

— И то верно! — согласилась с ним Мара. — К поляне заповедной наш путь лежит.

— Тогда я в тени вашей, владыки Нави, побуду, а если совсем худо станет — вмешаюсь.

— А чегой-то с собою прихватил, Добролюб? — поинтересовалась Мара.

— Пусть пока это всё в тайне будет. Не ровён час, их лазутчики в вашем стане есть. Понадобятся припасы мои — применю. Только опасения меня берут…

— Поведай, — предложила Мара.

— Может, меня в кого-либо превратить? Ну, не знаю, в мертвеца… но только обликом! Чтобы я не привлекал внимания к себе.

— Хм, дельно! — кивнул ему Кащей. — Токмо миг упустим, в кой обратно превратиться обратно будет потребно. Потому, за то, что подсобил мир с жёнкой моей вернуть, да иные дельные мысли — жалую тебе дар перевоплощения! Отныне и навсегда!

С последними словами Кащея Иван почувствовал внутри себя какое-то движение. Словно все его органы стали в одночасье не родными. Потом это ощущение сменилось противным запахом, исходившим как отрыжка от плохой пищи, и, наконец, его вывернуло наизнанку.

Натурально так, по-серьёзному. Но когда он отошёл от неукротимой рвоты, властвовавшей над ним пару минут, Мара с удивлением воззрилась на Медведева.

— Ох, Добролюб, не ведала, что такие думки у тебя имеются. Ну, вылитый усопший после года на погосте.

— Так то! — поднял палец Кащей. — С нонешней ночи, в коего зверя, али чудо желаешь превратиться — токмо помысли об оном.

— Это я только в Нави так могу? — спросил Иван, осторожно ощупывая и осматривая себя.

— Хм, и в Яви оное пригодится, — удовлетворённо хмыкнул Кащей.

— Это чегой-то он тебе подсказал, что ты дар оный дал? — стала в позу «Ф» Мара, подозрительно глядя на мужа.

— То мужская солидарность, — смущённо ответил Медведев.

— Слыхала? — вопросом на вопрос ответил ей Кащей. — Не бабье дело лезть в разговоры мужей. Допустила в Навь пришлых? Довластвовала? Вот и сиди ноне тихо, аки мышка кроткая.

— Да зачем вам ругаться? — удивился Иван. — Муж за врагами бдить будет, воинство тренировать, а жёнка — хозяйство Нави преумножать, опять же замок весь обветшал.

Каждый к другому не суётся, его дела не переделывает, дабы авторитет перед слугами не терять.

— О, как! Хитёр! А правда, Мара, чего нам делить-то? — Кащей внимательно посмотрел на супругу.

— Ну, ежели так… — неуверенно начала та.

— Это я ему подсказал, чтобы образ взял помоложе, — картинно шёпотом проговорил Иван.

— Токмо чтоб я старикашку боле не видывала! — протянула Мара руку супругу.