Холод 1

Здоровой рукой я опирался о стены, и только так удавалось держаться на ногах. Впереди – лестница. Я взбежал по ней и вскоре оказался на ещё одной площади, только поменьше.

Дома тут выглядели богаче: фасады были оштукатурены, кое-где виднелась лепнина и прочие декоративные элементы. Но рассматривать местную архитектуру мне сейчас было некогда: я искал убежище. Взгляд почти сразу упал на небольшую часовню с колокольней. Дверь оказалась приоткрыта. Спасение! Я ринулся к зданию. Внутри могла поджидать очередная опасность, но я не думал об этом.

Только одна мысль владела мной: спрятаться от тварей, что шли попятам.

Влетев пулей внутрь, я запер за собой дверь на задвижку и без сил сполз на холодный каменный пол, переводя дыхание. Теперь монстрам не добраться до меня, я в безопасности. Может быть, я погибну, но точно не от зубов лютых тварей – и одно это уже радовало.

В здании царил полумрак. Свет проникал через «розу» над входом и через узкие окошки под потолком, но его было явно недостаточно, чтобы осветить даже столь небольшой зал.

Почти всё помещение занимали скамьи, как в католическом храме, а у стены напротив входа находился алтарь. Подсознательно я ожидал увидеть тут христианскую символику, но её здесь не оказалось.

Вместо креста с распятьем за алтарём возвышалась огромная статуя могучего бородатого воина с закрытым капюшоном лицом. В руках он сжимал массивную палицу, его плечи и предплечья были обвиты выползающими из-за спины каменными змеями, а на груди красовалась десятиконечная звезда.

Я прислушался. Только сейчас пришла в голову мысль, что в святилище может кто-то находиться, кроме меня. Но тишину нарушали лишь звуки, доносящиеся с улицы. Я поднялся и проковылял вглубь храма. Устроился за алтарём, откинувшись на каменную плиту. Силы покидали меня, перед глазами всё плыло, а за дверью рычали звери. Они знали, что я – здесь, и уходить без добычи не собирались.

Я откинул голову и, кажется, отключился на какое-то время. Очнулся, когда почувствовал боль. Я и до этого её чувствовал, но сейчас она стала другой.

Она походила на ту, которую я испытал, попав в ледяную воду, но теперь боль локализовались в покалеченной руке и в раненой голове. Я стянул с себя накидку и кафтан и остался в камзоле и рубахе, рукав которой, а точнее лохмотья, в которые он превратился, насквозь пропитался кровью. Предплечье покрыла отливающая чернотой бугристая ледяная корка – такая же, как и во время приступа, случившегося со мной в доме несколько часов назад.