Пепельная столица

Сквозь клекот, рвущийся из горящей груди, прорвались лихие крики наемников и приближающееся рычание змеев. Измотанно выдохнув, Нуаркх вырвал трофейный клинок из коченеющей лапы и развернулся к накатывающему рокоту сражения.

***

Очнувшись, Лантри обнаружила себя на полу. Девушка застонала и принялась медленно подниматься, наваливаясь на стену. Мысли лениво кружились в раскалывающейся голове, а солнечный свет резал глаза.

‑ Лантрисс… у тебя еще есть время, пока я его держу, – тихие щелчки сложились в знакомую речь тоннельных скитальцев.

Девушка быстро осознала, что слабеющий голос принадлежал Нуаркху. Раненый тоннельник находился где-то в коридоре.

‑ Лан… поспеши,… ты еще можешь спастись, – жертвенность и благородство обычно были чужды Нуаркху, а голос доносился откуда-то снизу, будто тоннельник лежал на полу. Внезапное озарение пробежало по телу Лантрисс холодной волной.

‑ Что с тобой? – завопила девушка, но ответила ей лишь тишина. Ноги плохо слушались, голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.

Лантрисс принялась осторожно приближаться к зияющей темноте дверного проема, не решаясь отлипнуть от стены.

‑ Быстрее! Не медли! – отчаянный голос выдавил слезы из распахнутых глаз взвизгнувшей бледной, и вынудил Лантрисс броситься во мрак коридора. Стоило ей перепрыгнуть порог, как скользкая голова змея вынырнула из-за угла и несильно толкнула Лантрисс в грудь. Чудовище уставилось холодными, мутными глазами, с его зубов капала лениво пузырящаяся кровь. Бледная отпрянула, что-то массивное врезалось в лодыжку и опрокинуло девушку на пол.

Оказавшись на земле, она прижала колени к груди и закрыла лицо руками. Лантрисс была уверена, мощные челюсти Змея вот-вот примутся разрывать ее на части.

‑ Хин, унеси меня отсюда! – Отчаянно взмолилась Хинаринка.

‑ Кричи… Змеи не любят громкие звуки, – отозвался слабый голос Нуаркха. Тонкий, пронзительный крик вырвался из груди Лантрисс. Визг, перекрывающий остальные звуки, прерывало только загнанное дыхание. Вскоре горло засаднило.

Крик сменился хрипом, а следом - давящимся кашлем. Только тогда Лантрисс смогла расслышать знакомый пульсирующий свист. Когда она распознала в нем смех Нуаркха, в голове девушки распустился многоцветный бутон эмоций. Среди лепестков были злость, страх, обида и облегчение. Крупные слезы сорвались с распахнувшихся глаз и покатились по круглым щекам.

Голова Змея оказалась нанизанной на обух копья, широкое обсидиановое острие пронзало грудь чудовища.