Осень бедствий

Как ему не говорили, что в роду будут только девочки, как ни убеждали, как не ругался отец… то есть дедушка…

Все было бесполезно.

Ее величество действительно была очаровательна. Даже сейчас, в сорок с лишним лет, подарив мужу пятерых детей, она выглядела едва ли не ровесницей старшей дочери. И тревога лишь добавляла ей очарования.

Точеное лицо, платиновые волосы, хрупкая фигурка…

Аня выглядела совсем иначе. Она пошла в отца.

Те же каштановые волосы, те же карие глаза, вздернутый нос, круглое лицо, да и фигура скорее крепкая, чем хрупкая.

Она и Лидия, которую в семье зовут Диди – копии отца, остальные три сестры похожи на мать. А они вот, получились неудачными, так мама говорит. И мужа им найти будет сложно…

Хотя если бы ей разрешили…

Аня на миг нырнула в воспоминания, в самые заветные и сокровенные, черпая из них силу.

Вот она кружится на балу с молодым офицером, вот они целуются на балконе, а вот…

Это уж вовсе запретное, о таком и думать рядом с маменькой нельзя.

Но….

Именно оно придает сил, и заставляет биться сердце.

- Маменька, мы должны уходить. Вы не понимаете….

- Нет, не понимаю.

Аделина Шеллес-Альденская решительно пресекала все бунты в своем семействе. Железной рукой.

- Нас убьют, - шепнула Анна то, что поняла уже давно. – Нас никто не отпустят, нас всех убьют…

И сама сжалась в комок от того, что произнесла.

Мать смотрела на нее, как на дурочку.

- Анна, вы не в своем уме. Никто не осмелится поднять руку на императора.

- Бывшего императора, матушка. Бывшего…

- Мы просто уедем за границу, Аннетт, и будем там жить…

- Маменька, если вы не хотите уходить, отпустите со мной хотя бы Нини. Не обрекайте ее на смерть, она ведь ребенок еще…

- Замолчите, Аннетт. Идите, почитайте Книгу Веры. Сейчас это вам необходимо…

Анна скрипнула зубами, присела в реверансе и вышла вон. А у себя в комнате, заметалась, словно раненное животное…

Ах, отец, отец…

Почему никто не видит?

Не понимает, не чувствует?

Почему только внутри нее словно сжимается какая-то пружина, и она чувствует себя зверем в ловушке? Почему!?

Анна прикусила губы.

Нет, просто так она не сдастся….

Ах, отец, что же ты наделал. Может, попробовать поговорить с ним? Где он может быть сейчас?

Странный вопрос.

Он молится.

***

Анна застыла на пороге часовни.

Несколько минут она смотрела на отца, который коленопреклоненно облобызал икону Помощи Скорбящим, а потом кашлянула и решительно вошла внутрь.