Цена крови

Солдаты рассаживались вокруг костров, злые и недоспавшие, понимая, что кормить перед боем никого не будут. Под лауды бичевателей они чинили одежду и обувь, острили мечи и проверяли, хорошо ли сидят на древках наконечники алебард. Слуги помогали одеваться в доспехи высокородным рыцарям. И лишь оставшиеся не у дел артиллеристы не унывали и варили кулеш на завтрак, вызывая завистливые взгляды остальных солдат. Пушечной обслуге в бой не идти, им ранения в живот не грозят, можно и до битвы позавтракать.

С первыми лучами солнца армия осаждающих выстроилась под стенами Луперкалии.

Ровные ряды наёмников Чеканной гвардии и солнечных полков Зингары контрастировали с серо-коричневой массой бичевателей. Высившиеся в тылу осадные башни и таран казались всего лишь игрушками в сравнении с невероятной толпой одетых в рубища, окровавленных людей. Многие из бичевателей ещё распевали лауды, хлеща себя по спинам плетями, другие потрясали примитивным оружием, третьи держали в руках кое-как сколоченные лестницы, готовясь первыми броситься к стенам.

— Теперь вы понимаете масштабы бедствия. — В голосе Рецо де Чери не было и тени вопросительных интонаций. — Враг может позволить себе любые потери, — повторил он.

Каспар Рёйст только головой покачал в ответ. Он в худшем кошмаре не мог представить себе такого количества безумцев.

— Нам остаётся лишь продать свои жизни подороже, — пожал он плечами. — Прощай, — протянул он руку де Чери.

— Прощай, — кивнул наёмный генерал, пожимая её.

Профессиональные солдаты, оба они относились к своей смерти скорее философски, понимая, что люди их ремесла редко умирают в своих постелях.

Рёйст отправился к Печальному замку — резиденции последнего торгового князя Конгрегации. Как командир телохранителей правителя Луперкалии он должен был находиться при нём, когда враг войдёт в город. В том, что это случится, Рёйст уже ничуть не сомневался.

Пока он шагал по опустевшим улицам, мимо закрытых прочными ставнями окон и запертых дверей, в поле перед стенами города раздался хриплый звук рога.

Осаждающие пошли в атаку. Рёйст остановился на минуту, обернувшись к стенам. Он и сопровождавшие его солдаты услышали первые слитные залпы мушкетёров, осыпающих врагов градом тяжёлых свинцовых пуль. Их поддержали крепостные пушки, ухающие, словно гигантские филины. Щелчков аркбаллист и арбалетов он слышать не мог, но знал, что и они сейчас присоединились к симфонии убийства, пускай и вторым голосом, однако калёные болты их уносили не так уж мало жизней.