Цена крови

— Он смеялся громче всех, пил больше всех, — продолжала она. — Он первым кинул бутылку в стену, потом в маску — она висит… висела над их столом. Они, конечно же, сидели за лучшим столом. Все стали хохотать, и ваш кузен, конечно, тоже. Бутылки кидали в стены, в окна… Я пыталась урезонить их, но какое там. Мужчины вошли в раж, и я поспешила покинуть «Красную маску». Я видела, что несколько шандалов перевернулись, занялись занавески. Если бы не друзья-унендили, я бы… Я бы не спаслась… А ведь другие… Они остались там — в «Красной маске»…

— Вас преследовали?

— Да, — в голосе женщины были слышны неподдельные слёзы.

— Они хотели охотиться на меня, затравить, как лису. И тот страшный человек снова кричал громче всех. Он даже схватился с Синтрой, когда тот со своими унендили взял меня под охрану. Но моих друзей оказалось больше, они достали пистолеты, и преследователи отступили.

Видно было, что об этом ей говорить приятнее, нежели о разгроме кафе.

— Куда они отправились после того, как ваши друзья дали им отпор?

— Говорили о каком-то надёжном месте, где никто не найдёт вашего кузена.

Но что это за место, я не знаю.

— Тут я могу вам помочь, — вступила в разговор прежде молчавшая капитан-комендант. — Я знаю Синтру — у него весьма деятельная натура, уверена, он или сам проследил за вашим кузеном и его спутниками, или отправил надёжного человека сделать это.

— Я могу поговорить с Синтрой?

Капитан-комендант поднялась на ноги, хлопнув себя по коленям.

— Я пошлю за ним юнгу, чтобы привёл его сюда, — сказала она перед уходом.

— С вашего позволения, — также поднялся де Грамон, — мы подождём его внизу. Но прежде — найдётся у вас лист бумаги и перо?

Капитан-комендант вышла из комнаты, а граф задержался лишь для того, чтобы написать на поданном бывшей хозяйкой «Красной маски» листе бумаги обещанную сумму и заверить вексель своей подписью и печатью. Теперь по нему женщине из казны Луперкалии выдадут хоть всю компенсацию, хоть любую её часть. В некоторых случаях де Грамон имел полное право распоряжаться государственным золотом по своему усмотрению и в суммах не был ограничен.

Почти.

Ждать унендили по имени Синтра пришлось недолго — не больше четверти часа. Он оказался крепким парнем с гладко выбритым лицом, треть которого покрывали затейливые узоры татуировок. Одевался он почти так же, как капитан-комендант, только сапогам предпочёл кожаные туфли с пряжками. Оружейный пояс его оттягивал скаллоп[1] с закрытой гардой в виде морской раковины.