Цена крови

Хуторянин, лишившийся половины руки, взмахнул этим импровизированным кнутом, побеги словно сами потянулись к Мессеру. Он отступил назад, а в комнату врывались всё новые и новые хуторяне. Они навалились на него всей толпой, он успел отрубить ещё пару рук, прежде чем его повалили на пол, прижали к покрытым узором доскам. Бить — не били, но держали крепко. Пара человек — если их можно было назвать людьми — уселась на ноги, один — на грудь, так что дышать стало тяжело.

— Может, моё кольцо и не подействовало на тебя, — произнёс нависающий над ним мудрец, — но есть и другой — проверенный годами — способ.

Он приподнял голову Мессера и накинул на неё плотный холщёвый мешок. Мир вокруг для бывшего постельничего торгового князя пропал. Он чувствовал, как его вяжут по рукам и ногам — вяжут крепко, не жалея сил. Узлы затягивали так, что сдирали кожу, а если пленник проведёт связанным хотя бы пару часов, то запросто может лишиться нескольких пальцев на руках и ногах. Уже сейчас кисти и ступни начали неметь.

Будто вязанку дров, Мессера закинули на дно телеги и куда-то повезли.

Хуторяне не обменялись и словом, как будто понимали друг друга и так. Судя по поскрипыванию, которое слышал Мессер, когда они ходили рядом, больше хуторянам не было нужды скрывать свою истинную природу. Ни о каких рессорах в телеге и речи быть не могло, так что Мессер отлично чувствовал каждый ухаб даже онемевшим от пут телом.

Ехали довольно долго. Пару раз Мессеру казалось, что телегу вовсе приходилось переносить на руках через овраги или ручьи.

Он сосредоточился на слухе — и уши подсказали ему, что телега всё сильнее углубляется в Заповедную пущу. Он слышал скрип деревьев, рычание демонов и чудовищных хищников, живущих среди них. Чем дальше, тем становилось холоднее — даже для ночи. Телега, сопровождаемая хуторянами, катилась всё глубже и глубже в пущу — в те места, что и прежде не знали солнечного света.

Перед самым концом долгого пути дорога стала более-менее приличной. Хотя, может, тело Мессера уже настолько занемело от пут и ударов о дно и борта телеги, что он почти перестал чувствовать новые.

Наконец телега остановилась, послышался скрип створок, и телега покатилась дальше. Правда, проехали недолго.

Мессера вытащили из телеги, он не сильно отличался от покойника, да и обращались с ним без особых церемоний. Пронеся на плечах, бросили на землю. Кто-то присел над ним, быстрыми движениями срезал путы. Мессер скрипнул зубами, едва удержавшись от того, чтобы застонать.