Трижды заклятый или СЛАМОНА

— Саламандра… — прошептал Дэви. – Ух ты!

Он присел на корточки, чтобы заглянуть в похожие на горящие угольки глазки. Саламандра подмигнула, стрельнула красным языком и метнулась вглубь очага. Янисса рассказывала, что для этих созданий огонь все равно что для морских людей – вода, но Дэви все равно ойкнул, тревожно высматривая ящерку среди гудящего пламени. Вскоре он ее увидел: саламандра вынырнула из огня в другом месте, побежала по горящему бревну, завертелась, заплясала среди рвущихся в дымоход искр, ловя их лапками, кувыркаясь.

Это был завораживающий танец огня среди огня, и Дэви следил за ним до тех пор, пока не начали слипаться глаза.

Когда он понял, что засыпает, было уже поздно – его затянуло в мутный сон.

*

Когда в вагоне гаснет свет и остаются гореть только маленькие синие светильники под потолком, когда рядом спят незнакомые люди и звенит ложечка, забытая в чьем-то стакане чая, тогда от нестерпимой тоски начинает ныть не только душа, но и живот, и зубы, и даже волосы на голове.

Джон съежился под одеялом, подтянул колени к подбородку, зажмурился и заткнул уши, но все равно продолжал слышать безжалостный стук колес, с каждой секундой приближающих его к городу Мурленбургу, к тамошней филологической школе.

Чтоб она сгорела, эта школа! Если бы он умел колдовать, он прошептал бы заклинание, которое перенесло бы его в Госхольн, в знакомую спальню…

Нет.

Лучше в тот волшебный мир, в котором он все чаще оказывался во сне. В теплое море, чтобы плавать наперегонки с друзьями. В джунгли, чтобы на спине слона скользить сквозь зеленые заросли.

В каюту яхты «Дельфин», чтобы слушать мамины сказки. Или…

*

— Пусти-и-и! Пусти-и-и! И-и-и-и!..

Дэви вскочил, одурело мотая головой, попятился, споткнулся.

Двое мокрых, взъерошенных Древних швырнули к камину дико визжащего толстяка. Полный ненависти визг прошивал голову насквозь, Дэви заткнул уши пальцами, но все равно продолжал его слышать.

— Ты говорил, тебе нужен верещатель, Теварец? Получи!

Великий Маг вместе с креслом повернулся к толстяку, и тот замолчал так резко, будто ему зажали рот.

Дэви вытащил пальцы из ушей и посмотрел, нет ли на них крови.

Один из тех, кто приволок верещателя — высокий длинноволосый парень с перевязанным запястьем – приставил к груди пленника изогнутый меч.

— Эта тварь заползла на стену, как паук!

— Сам тварь! Мерзкая нелюдь! – взвизгнул пленник.

— Я-то как раз человек. – Парень мотнул головой, отбросив со лба мокрые волосы, и издевательски улыбнулся.