Трижды заклятый или СЛАМОНА

— Дэви, хочешь, я открою тебе абракадабру, которую придумал мой прапрапрадедушка? – окликнул господин Монтус.

Великий Маг кинул на домового такой взгляд, что тот втянул голову в плечи и рысцой припустил к своему дому – уже не деревянному, а сложенному из обломков камней. У северной стены вырос целый городок жилищ бездомных домовых, над их домиками уютно светились окошки, над трубами вились вкусно пахнущие дымы.

Руками и магией маяк полностью очистили от завалов, но пробитые стены по-прежнему не поднимались выше полутора десятков метров.

Вместо потолка огромное пространство накрывал мерцающий купол, под которым иногда пролетали химеры, демоны, грифоны и тирки. Там, где купол опускался к остаткам стен, сгущалась тьма, в ней светились глаза вервольфов и кицунэ. У южной стены клубились тучи, вспыхивали молнии и громыхал гром — это дальстанский маг Корвин испытывал свое новое заклинание.

В центре маяка земляной пол густо порос травой, над которой вставали крутые радуги, по ним и под ними носились десятки боевых скакунов: Древние собрали оставшихся без хозяев небесных коней и единорогов и заново их объезжали.

Смешные, еще безрогие разноцветные единорожики и буйногривые жеребята иногда скакали рядом с родителями, но чаще вырывались за пределы поля и носились везде и всюду, такие же неугомонные, как и малыши Древних.

У края огромного камина темные эльфы разожгли синие костры и ковали в их огне мечи из чистейшей ненависти. Хлопотливые паки топотали за камин и обратно, поднося мастерам живую воду для закалки оружия, хватаясь за ведра с мертвой водой всякий раз, когда чья-нибудь ненависть начинала полыхать опасно ярко.

Поодаль гномы из Хонга мастерили шлемы, кольчуги и широкие кожаные перевязи: мечи из ненависти рассекали самые прочные ножны, но соглашались висеть за спиной в петле из зимней кожи химеры после специального заговора.

Готовые мечи торчали между кострами в земле, дожидаясь, пока их владельцы будут готовы выйти из маяка. Каждый Древний и каждый человек ненавидел по-своему, поэтому клинки мерцали разными цветами, от бледно-голубого до алого, только меч Хон-Хельдара получился густо-черным, похожим на полосу ночной тьмы…

— И думать забудь.

— А?

Дэви оторвал взгляд от мечей, встретился глазами с Теварцем и поежился. Сидя в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, хозяин маяка сверлил ученика хмурым взглядом.

— Даже не мечтай получить меч из ненависти, пока не овладеешь Защитной Магией. — Теварец вынул из ничего зажженную сигарету.