Трижды заклятый или СЛАМОНА

Растянувшись на животе, зажав ладонями уши, мальчик читал толстую книгу «Магия крылатых», когда на него упала густая тень. Он поднял глаза — и вздрогнул. В полуметре над полом гарцевал раздувающий ноздри вороной конь, Хон-Хельдар с его спины сверлил Дэви беспросветно-черными глазами. С тех пор, как светлого эльфа еле живым принесли в маяк и Теварец заговорил его раны, Хон-Хельдар стал таким, что от него шарахались даже вервольфы.

— Почитываешь книжки, человек? – с каменным лицом спросил Небесный Мститель.

Дэви встал и задрал подбородок.

— Я – морской человек!

Ему пришлось поверить, что русалка Янисса – его приемная мама, но он знать не хотел никакой другой и не собирался считать себя не морским человеком, а обычным.

Хон-Хельдар щелкнул языком, веля коню опуститься.

— Хоть морской, хоть каменный, хоть облачный. – Спрыгнув на пол, эльф скрестил руки на перевязи, пересекающей черную рубашку. — Ты почитываешь здесь книжки, когда в Зеленых Холмах нужен каждый меч.

— Оставь его, Хон, — сказал из своего кресла Теварец.

Хон-Хельдар перевел взгляд на смотрителя маяка.

— Ты тоже хорошо устроился там, где тебя никто не может достать.

Теварец встал. Он побелел так, что на его лице с многодневной щетиной вспыхнул багровый рубец.

— Если бы Теварца тут не было, тебя бы тоже не было! – крикнул Дэви. — Ни здесь, нигде!

Хон-Хельдар, словно не услышав этих слов, пошел к Великому Магу. Меч из чистейшей ненависти за спиной Мстителя угрожающе запел, по черному клинку побежали быстрые искры.

— Что ты собираешься де…

Не успел Дэви договорить, как Теварец шагнул навстречу Хон-Хельдару – и оба они исчезли, скрылись под появившимся из ниоткуда серым куполом.

— Что вы там делаете, охэй?

Дэви подскочил к куполу, стукнул по нему кулаком, попытался рассечь серую стену Заклинанием Кленового Листа, но она даже не дрогнула.

— На твоем месте я бы туда не лез.

Обернувшись, Дэви встретился взглядом с оружейником, сидящим возле низкого голубого костра у дальнего конца камина. Все остальные голубые костры погасли: темные эльфы-оружейники, выковав друг другу мечи из чистейшей ненависти, умчались в Зеленые Холмы, остался только этот старик.

— Не лезь, — повторил оружейник. – Сами разберутся.

— А вдруг они поубивают друг друга?

— Плохо же ты думаешь о своем учителе, — пожал плечами старик.