Трижды заклятый или СЛАМОНА

Из вундеркиндов самым лучшим был Эдвин Коллин, с которым Мильн сидел за одним столом. Эдвин всегда давал списывать Джону арифметику, делился с ним конфетами, а один раз подарил стеклянного тигренка (Бэк-Джой отобрал и разбил его в тот же вечер). Иногда Мильну казалось, что их посадили вместе потому, что Эдвин тоже был каким-то не таким, как остальные. Он никогда не говорил о своем доме и о маме с папой, а однажды Джон слышал, как Элис болтала, что Эдвина снова не забрали из пансионата домой на выходные — наверное, его родители скоро разведутся…

Когда Дэви станет Магом Стрелы, он возьмет Эдвина с собой за Край Света и найдет ему родителей-Древних, которые ни за что не отдадут сына ни в какую спецшколу, а уж тем более — в приют.

После обеда первоклассники убегали в местный пансионат, а Мильн отправлялся в школьную библиотеку.

Директор сиротского дома не соврал: книжек здесь было читать — не перечитать! Оказавшись в библиотеке впервые, Джон просто ошалел при виде большущей комнаты размером почти со спортзал, уставленной десятками высоких стеллажей.

Распоряжались здешними богатствами две милые, хотя и чересчур въедливые, старушки. Они быстро запомнили Мильна по имени и в лицо (конечно, с кем можно было перепутать чучело в приютской одежде?) и так же быстро разведали его любимое убежище на подоконнике за последним стеллажом. Стоило Джону зарыться в книгу, как над ним появлялась одна из библиотекарш и сгоняла его с подоконника словами: «Джонни, здесь же дует! Иди-ка в читальный зал!»

Волей-неволей приходилось выбираться из уютного закутка и тащиться в большущую комнату с тремя рядами длинных столов, где ребята сидели за компьютерами и над книжками.

Джон быстренько делал уроки и снова утыкался в книгу, но чем ближе время подходило к семи, тем ужаснее становилось жить на свете и тем громче били часы на ратушной башне. Когда они отбивали шесть, филпсихи один за другим гасили настольные лампы, выключали компьютеры и уходили: автобусы скоро должны были увезти их обратно в столичный пансионат.

Еще через полчаса Мильн семенил через читальный зал, клал на стол книжку, бормотал библиотекаршам: «До сдань!» и выскакивал из библиотеки.

Школа по вечерам была такой же пустой, таинственной и тихой, как и ранним утром, но сейчас Джону было на это плевать. Он проходил через сад, толкал железную калитку ограды, несколько раз глубоко вздыхал — и очертя голову бросался в полумрак вечерних улиц.